Заброшенный театр в Берлине превратится в элитное жилье

Актёры сериала «Вавилон-Берлин» рассказали об изучении истории Веймарской республики

Лайфстайл >>

26 января в онлайн-кинотеатре ViP Play и на телеканале ViP Premiere стартовал третий сезон сериала о Германии конца 1920-х годов «Вавилон-Берлин». Сериал с бюджетом в 40 миллионов евро выворачивает наизнанку межвоенный Берлин, с присущими ему свободными нравами и соседством роскоши и нищеты, выпуская на свет классовое многообразие населяющих этот город персонажей. Главный герой, комиссар полиции Гереон Рат в исполнении немецкого актёра Фолькера Бруха , приезжает из Кёльна, чтобы расследовать дело о шантаже. Но столкнувшись с многослойным подпольем города, в котором связь между высшими эшелонами власти и представителями ОПГ проходит максимум в два рукопожатия, решает задержаться. В третьем сезоне Гереон Рат и его боевая подруга Шарлотта Риттер (Лив Лиза Фрис) столкнутся с закулисными интригами кинематографа Веймарской республики, расследуя убийство известной актрисы звукового кино Бетти Уинтер.

«Вавилон-Берлин» – детище режиссёров Тома Тыквера , Ахима фон Борриса и Хендрика Хандглёгтена, которые вместе написали сценарий (по мотивам серии популярных детективных романов Фолькера Кучера), спродюсировали и срежиссировали все три сезона. В планах режиссёров растянуть удовольствие от работы над сериалом на ближайшие десять лет. Впрочем, хронологически они планируют оставаться в рамках Веймарской республики, развивая сюжет до 1933 года. Кино-Театр.Ру побывал на берлинской премьере сезона и обсудил с исполнителями главных ролей Фолькером Брухом и Лив Лизой Фрис сложности работы с тремя режиссёрами и процесс изучения эпохи «ревущих 20-х».

Образ Гереона Рата в сериале сильно отличается от книжного оригинала сложностью и многогранностью. Том, Ахим и Хендрик одарили Гереона посттравматическим синдромом, пристрастием к наркотикам и огромным чувством вины, замешанном на религиозном воспитании. Порой кажется, что это многовато для одного героя. С какими сложностями вы столкнулись в работе над своим персонажем?

Фолькер Брух: «Когда у тебя есть задача, которую ты должен выполнить, говорить о том, как это тяжело – не особенно способствует её выполнению. Тебе в любом случае нужно это сделать. У нас были книги, сценарий, и вся неоднозначность и сложность этого персонажа прописана в нем.
Я думаю то, что вы видите в качестве сложности характера – это широкий спектр эмоций и ситуаций, совокупность которых даёт основание полагать, что это очень сложный персонаж, которого нелегко играть. На деле же в сценарии много аспектов, которые по отдельности распределены в разных сценах. И поскольку фильм длится 12 часов, у нас есть возможность в полной мере раскрыть все многообразие сторон героев. Не припомню никакой сцены или какого-то момента, который мне показался бы сложным в работе»
.

Как говорил Роберт Де Ниро , актёр должен понимать причины и мотивации своего персонажа и ни в коем случае его не осуждать. Но это не запрещает вам как актёру ставить под сомнение решения сценаристов и режиссёров. Случалось ли вам оспаривать решения режиссёров сериала?

Лив Лиза Фрис: «Нам посчастливилось работать с тремя лучшими режиссерами Германии, которые оказались еще и лучшими сценаристами. Мы их знаем много лет, выросли на их фильмах. И если бы мы не доверяли их видению, мы бы далеко не продвинулись. Хотя мне вот свойственно сомневаться во всём. Фолькер не даст соврать – я постоянно задаю миллион вопросов, всё время что-то уточняю, обсуждаю».

Фолькер Брух: «Обсуждение всегда имеет место быть. Обсуждается каждая фраза, диалог. Всё, что касается какого-то недопонимания, разбора мотиваций и так далее – все эти проблемы мы пытаемся разрешить до начала съёмок. Потому что потом на это просто не будет времени. Но был один случай, который, откровенно говоря, сбил меня с толку. В первом сезоне в какой-то момент выяснилось, что Рат – неплохой танцовщик. Для меня это было полной неожиданностью, потому что эту деталь добавили в сценарий в самый последний момент и сообщили мне об этом уже в процессе съёмок. Мне просто сказали: «Ах да, кстати, Рат танцует в этой сцене». В смысле – танцует? Я сразу подумал о своём персонаже, о его образе: да невозможно было себе представить его танцующим. И признаюсь, сначала меня эта «добавка» немного раздражала. Но было бы совсем глупо заявить: «Мой персонаж вряд ли сделает такое». Потому что ты не знаешь всю широту потенциала своего персонажа. Он всегда выше, чем ты предполагаешь. Как только я это осознал, мне стало попроще, а потом и вовсе полюбилась эта идея».

Авторы настаивают на том, что Веймарская республика – не самый популярный и отработанный в кино период, предшествующий катастрофическим событиям, рефлексия которых до сих пор доминирует в искусстве. Да вот даже в школе этот период как-то незаметно проскальзывает. Вы как-то изучали его перед съёмками?

Лив Лиза Фрис: «О да. Каждую неделю по четвергам вся съёмочная группа собиралась на своего рода журфиксы. Их организовали режиссёры. И это было очень интересно. К нам с лекциями приходили различные консультанты, специализирующиеся в той или иной области, касающейся этого периода. Эксперты по ночной жизни, по военному делу, костюмам, материальной культуре, науке и т.д Потом мы смотрели вместе много соответствующих фильмов, документальных и художественных, вместе ужинали, обсуждали какие-то интересующие нас вопросы. Всё это длилось неделями и дало нам возможность погрузиться в исторический материал. Это было очень эффективно и интересно».

Как работа в сериале повлияла на вас?

Лив Лиза Фрис: «Я никогда не работала над одним проектом так долго. Первый сезон мы снимали, если считать с подготовительным периодом, почти год. В этот раз мы справились за полгода. Это превратилось в своего рода…я не люблю слово рутина, но, скажем так, за это время я так освоилась на этой работе, что для меня она стала чем-то самим собой разумеющимся. Я чувствую, что подход к решению той или иной задачи становится все более профессиональным. Но в то же время, каждый раз я сталкиваюсь с чем-то новым. Так что, когда мы снимаем очередную сцену – это вроде бы всё знакомо и одновременно с этим нечто, что я до этого никогда не делала.
Актерская профессия – нестабильная, мы не делаем одно и то же из года в год. Каждый проект сулит что-то новое, и ты тратишь какую-то часть времени на подготовку к нему, потом на съёмки – и всё, финиш. Но в этот раз мы имеем возможность вернуться вновь. Отличная закалка, поэтому ответ простой – я ощущаю себя всё более и более естественно в своей профессии».

Как проходит процесс съёмок на проекте с тремя режиссёрами? Вам приходится переключатся на каждого из них, подстраиваться?

Фолькер Брух: «Три режиссера – это просто отлично, к тому же это распространенная практика. Большинство сериалов снимают десятки разных режиссёров. Нам же, наоборот, легко – их хоть и трое, но это всегда одни и те же люди. Мы же никогда не работаем с тремя одновременно. У каждого свой блок, они сменяют друг друга, снимая разные сцены.
Само собой, под каждого из них приходится подстраиваться, как и под любого другого собеседника. Каждый из них добавляет некий новый слой, штрих, что в свою очередь способствуют развитию многогранности персонажей, обогащает их. У каждого свой взгляд, но это всё равно остаётся единой непротиворечивой концепцией режиссёрской триады»
.

Третий сезон сериала «Вавилон-Берлин» смотрите в онлайн-кинотеатре ViP Play и на телеканале ViP Premiere.

Самый масштабный редевелопмент в Европе. Лондонские промышленные газохранилища превратились в элитное жилье

Название постройки: Жилой комплекс “Газгольдеры Кингс-Кросс”

Авторы / архитекторы: Wilkinson Eyre (архитектура), Jonathan Tuckey Design (интерьеры)

Дата постройки: 2018

Место нахождения:
Лондон, Великобритания

Британская фирма Wilkinson Eyre, специалисты которой являются лауреатами множества престижных архитектурных премий, завершила свой очередной оригинальный проект. Три викторианских газохранилища были переделаны в современный жилой комплекс, полностью сохранив свою оригинальную форму. Этот эталонный пример реновации исторических промышленных построек уже стал одним из фаворитов крупных архитектурных конкурсов 2018 года.

Жилой комплекс “Газгольдеры Кингс-Кросс” – лишь часть масштабной реконструкции территории вокруг станции King’s Cross на севере Лондона, куда также входят крупный офисный центр, спроектированный Duggan Morris, и торговый центр, созданный Томасом Хезервиком. Общая площадь участка редевелопмента бывшей промышленной зоны – 27 гектар, и это самый крупный подобный проект в Европе.

“Исторический облик газохранилищ создает динамический контрапункт между старым и новым”, – заявил управляющий партнер Wilkinson Eyre, Крис Уилкинсон. Сам он, между прочим, одним из первых купил здесь квартиру.

Комплекс представляет собой три здания разной высоты – 8, 9 и 12 этажей. Круглый каркас лег в основу планировки внутренних помещений, которые имеют клиновидную форму. Гостиные и спальни обращены к внешней стороне здания. Окна квартир защищают оригинальные отреставрированные ажурные решетки из металла. Это не только сохраняет единый художественный образ экстерьера, но и позволяет жителям обрести желанную приватность. При желании панели складываются, и солнечный свет беспрепятственно попадает в квартиры.

Все три корпуса соединены внутренним открытым двором. Центральную часть каждого здания занимает цилиндрический атриум с круговыми лестницами.

За дизайн интерьеров всех 145 квартир жилого комплекса отвечала студия Jonathan Tuckey Design. Здесь представлены различные планировки от небольших студий до просторных дуплексов и пентхаусов. Самая дешевая студия площадью около 42 квадратных метров стоит 810 тысяч фунтов, что по сегодняшнему курсу эквивалентно сумме в более чем 70 млн.руб..

Экогород в Вюнсдорфе: кто поселится на бывшей базе советских войск

Российские войска ушли из Германии в 1994 году, с тех пор гарнизон Вюнсдорф под Берлином заброшен. Профессор урбанистики предлагает превратить его в экогород. Реалистичен ли этот план?

Читайте также:  Квартира с «историей», или кто оплачивает долги?

Памятник Ленину на фоне здания бывшего Дома офицеров в Вюнсдорфе

Комплекс зданий бывшего гарнизона Западной группы войск (ЗГВ) под Берлином в Вюнсдорфе обнесен забором, обесточен и отключен от отопления. Туристов пускают сюда по предварительной записи, посещение стоит 15 евро с человека. Заброшенные здания военного городка облюбовали фотографы и кинокомпании – уж больно живописно выглядят опустевшие места: театр, бассейн и бывший Дом офицеров в здании, построенном сто лет назад. Возле него на постаменте возвышается памятник Ленину. Кругом – ни души.

Упадок Вюнсдорфа после вывода советских войск

В начале 1990-х с местного вокзала каждый день уходил прямой поезд в Москву, а сегодня – лишь пустая электричка в Берлин раз в полчаса. Вюнсдорф был штаб-квартирой Западной группы войск, здесь размещались до 50 тысяч солдат, офицеров и членов их семей. Гражданам ГДР доступ в город был закрыт.

Российские войска покинули город в 1994-м, в последующие два года освободившиеся земельные участки общей площадью 538 гектаров перешли в собственность девелоперского агентства федеральной земли Бранденбург.

Подоконник в заброшенном Доме офицеров ЗГВ в Вюнсдорфе

К началу 2020 года примерно 300 гектаров были проданы инвесторам или переданы в собственность местной администрации. Но часть зданий так и не нашла новых хозяев – среди них и бывший Дом офицеров ЗГВ.

Сейчас это здание охраняется как памятник архитектуры, хотя и находится в запустении. Входная дверь в него закрывается на ржавую щеколду, внутри – пыль, запах плесени и пустые бутылки. Отключенный от электричества и отопления объект пользуется большой популярностью у тех, кто ищет необычный фон для фотосессий, рассказывает сторож, охраняющий въезд на территорию. Дать интервью он отказывается.

План профессора урбанистики

У берлинского профессора урбанистики Экхарда Хана (Ekhart Hahn) есть свой, весьма оригинальный план, касающийся бывшего советского гарнизона. Хан предлагает создать в Вюнсдорфе экогород будущего, своего рода лабораторию, в которой несколько тысяч студентов со всего мира будут изучать урбанистику.

Профессор урбанистики Экхарт Хан

“Половина студентов могла бы приезжать из горячих точек настоящего – мест, уже страдающих от глобального изменения климата, а вторая половина – из горячих точек будущего. То есть Европы”, – говорит профессор Хан в интервью DW.

Он считает, что одна из ключевых причин глобального изменения климата – современная урбанистика. “Но нигде в мире не построен образцовый экологический город. Вюнсдорф мог бы стать первым”, – говорит профессор.

Его план “города будущего” предусматривает максимальную автономию и экологичность, и прежде всего в том, что касается энергетического обеспечения – оно будет осуществляться с помощью местных возобновляемых источников.

Снабжать себя овощами и фруктами экогород также мог бы сам, говорит Хан. Как и наладить переработку дождевой воды. На схемах “города-будущего”, которые разработал профессор Хан – каналы, парки, аудитории и общежития.

Эскиз экогорода в Вюнсдорфе

Скептический настрой в местной администрации

Биргит Флюгге (Birgit Flügge) из Агентства по региональному развитию земли Бранденбург к идеям профессора относится скептически. По ее словам, в последние годы бум на рынке берлинской недвижимости добрался и до Вюнсдорфа. Практически все бывшие казармы проданы частным инвесторам, переделаны в апартаменты и обрели новых хозяев. А новый проект подобного масштаба будет восприниматься в городе как инородное тело, как-никак, план экогорода предполагает переселение в Вюнсдорф порядка 10 тысяч студентов.

Биргит Флюгге на фоне Дома офицеров

По словам Флюгге, проект включает в себя участки лесных массивов, переоформить назначение которых практически нереально, а также территории, которые уже проданы.

“Мы неоднократно предлагали инициаторам проекта сократить его размах, но они отказываются”, – говорит Флюгге. Идею города в ее нынешнем виде она считает нереализуемой.

Негативный опыт с гигантскими проектами

Аналогичного мнения придерживается администрация города Цоссен, в состав которого входит район Вюнсдорф. “Абсолютно нереалистично по множеству факторов”, – так описывала тогдашняя глава администрации города Михаэла Шрайбер (Michaela Schreiber) план создания экогорода на территории бывшего военного городка. “Мы не можем блокировать участки недвижимости, пользующиеся спросом, только ради “воздушных замков”, – цитируется глава администрации в пресс-релизе.

Заброшенный жилой дом в Вюнсдорфе

По ее словам, у города имеется плохой опыт с подобными гигантскими – и поэтому сложно реализуемыми – проектами. Один инвестор уже обещал золотые горы: и горнолыжный павильон, и аквапарк, и отели, и реабилитационные центры, и конюшню с ветеринарной клиникой. Все эти планы остались на бумаге. В местной администрации опасаются, что город не справится с приездом 10 тысяч новых жителей – здесь пока хватает забот с центром первичного приема лиц, ищущих убежища в Германии.

Дом офицеров ЗГВ разваливается

“Прекрасный объект недвижимости, – так описывает бывший Дом офицеров ЗГВ Биргит Флюгге, – и, конечно, жаль, что он простаивает”. Но проблема всего участка площадью порядка 25 гектаров – его непривычно большой размер, что затрудняет поиски инвестора.

Контекст

Что останется от советских гарнизонов в бывшей ГДР

В ФРГ создана интерактивная база данных о советских, а затем российских военных объектах в бывшей ГДР. В базе есть сведения о 1115 военных городках Западной группы войск и 3956 гарнизонах. (29.03.2019)

Когда место рождения – Вюнсдорф

Советский воинский контингент вдвое превышал численность армии ГДР. Спустя 10 лет после завершения вывода этих войск не только президент России с теплотой вспоминает жизнь в Германии. (31.08.2004)

Есть что вспомнить: 15 лет назад из Германии были выведены российские войска

31 августа 1994 года завершился вывод Западной группы войск из ФРГ. Крупнейшее за пределами СССР воинское соединение было размещено в Германии почти полвека. Бывшая “столица” ЗГВ Вюнсдорф – это наполовину закрытый город. (28.08.2009)

На эти здания претендовал и предприниматель из России, рассказывает Флюгге. Переговоры о продаже участка зашли очень далеко, но за несколько дней до подписания договора в немецкой прессе появились статьи о том, что россиянина-инвестора подозревают в отмывании денег – и немцы отказались от подписания контракта.

Профессор Хан уклончиво отвечает на вопрос о реалистичности своего проекта. Он видит большой символизм в том, чтобы город, история которого тесно связана с армией и войной, стал экспериментальной площадкой будущего. И считает, что с политиками и инвесторами еще можно обо всем договориться.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Высохший бассейн кажется символом города-призрака, в который превратилась сегодня территория советского военного гарнизона в Вюнсдорфе. Здесь размещались более 50 тысяч военнослужащих, а также члены семей прапорщиков и офицеров. Это была самая крупная база советских войск во времена “холодной войны”.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Осыпается штукатурка, отсыревшие обои клочьями свисают со стен, кое-где обрушилась крыша, расшатались лестничные перила. Ходить по территории городка (точнее – четырех военных городков, на которые делился “советский Вюнсдорф”) небезопасно.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Это Дом офицеров и диорама “Взятие Берлина”. На территории города-призрака в гэдээровские времена были, кроме казарм, разумеется, многоэтажные дома, школы, стадион, бассейны, спортзалы, магазины, столовые и кинотеатры.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

До того, как в Вюнсдорфе разместились советские войска, то есть до Второй мировой войны и во время нее, в Вюнсдорфе находилось Верховное командование сухопутных войск “третьего рейха”. Говорят, что душевые остались с тех самых времен.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Славное прошлое покрывается плесенью.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Перед бывшим Домом офицеров еще стоит памятник Ленину. Вождь теперь охраняет эту гигантскую территорию один.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Кто-то собрал в этой комнате то, что нашел в казармах. Немного. Уходя из Вюнсдорфа, советские военнослужащие забрали все, что могли и считали нужным забрать с собой. Даже розетки, водопроводные краны и перегородки в туалете.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Бывший театр – практически единственное место на территории гарнизона, куда редко, но все-таки пускали немцев, причем в особо торжественных случаях. Обычно вход даже жителям самого Вюнсдорфа был строжайше запрещен. В ГДР Вюнсдорф был, так сказать, государством в государстве. Не единственным, кстати.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Зрительный (концертный) зал хорошо сохранился, даже занавес еще висит. Здесь, кстати, и кино показывали.

Как выглядит сегодня самый большой советский гарнизон в ГДР

Над сценой – обрамленная знаменами эмблема Западной группы войск. Так советский воинский контингент стал называться в 1989 году, а до этого его называли Группой советских войск в Германии.

Заброшенные театры, которые не пощадило время

Как известно “vita brévis, ars lónga” – жизнь коротка, искусство вечно. Тем не менее, в мире существует немало мест, которые затерялись между вечностью искусства и тленностью жизни.

Мы подготовили для вас подборку фотографий заброшенных театров, которые не пощадили ни время, ни люди. У некоторых из них есть вполне реальные шансы совсем скоро заполнить свои залы зрителями, а в стенах других больше никогда не прозвучат аплодисменты, да и сами стены могут не выдержать тяжесть собственой истории.

Sattler Theatre, Баффало, США

На этих абсолютно сюрреалистичных фото изображен театр Sattler в Баффало, построенный в 1915 г.

Долгое время здание было заброшено, но, к счастью, сейчас ведутся работы по реконструкции его первозданного вида. Есть надежда, что в обозримом будущем опустевшие залы снова наполнятся зрителями.

The RKO Keith’s Theatre, Флашинг Куинс

Театр отрылся в Рождественский вечер 1928 г. Здание было построено в стиле испанского Барокко. В его зале можно разместить 2974 зрителя. Потолок был покрашен в темно синий цвет, чтобы создавалось впечатление, что изображенные на нем облака мчатся по ночному небу. В 1984 г. холл театра получил статус памятника, а вот на месте зрительского зала недавно решили построить 17-этажный жилой дом на 357 квартир.

Читайте также:  Медведев поручил разработать меры для дальнейшей помощи ипотечным заемщикам

Loew’s 46th Street Theatre, Бруклин, Нью-Йорк

Proctor’s Troy Theatre, Трой, Нью-Йорк

Театр открылся 23 ноября 1914 г. и довольно долго сохранял популярность. В 1960 г. этот кинотеатр стал второэкранником. На последние сеансы приходило не больше 40 000 зрителей, хотя зал был рассчитан на 2283 посетителя. В 1977 г. Proctor’s Troy Theatre был закрыт.

Victory Theatre, Холиок (Массачусетс)

Премьерное представление в Victory Theatre состоялось 30 декабря 1920 г. Спустя 58 лет, 15 декабря 1978 г., театр был закрыт. Планируется реконструкция здания, после чего в нем откроется Центр искусств.

Loew’s Kings Theatre, Бруклин, Нью-Йорк

The Shore Theatre, Кони-Айленд, Нью-Йорк

Moss and Brill’s Hamilton Theatre, Манхэттен, Нью-Йорк

Театр открылся 23 января 1913 г. После того, как водевили утратили популярность, в 1928 г. здание было продано и превращено в кинотеатр, один из первых в Нью-Йорке. После частичного закрытия в 1958 г. помещение зрительского зала использовалось как спортивная арена и площадка для диско. В 1965 г. здание выкупила церковь, но уже в середине 1990-х его снова перепродали. В последний раз помещение использовалось как склад оптовым торговцем алкоголем. К сожалению, пока никто не планирует реконструировать этот театр.

The Paramount Theatre, Ньюарк, Нью-Джерси

Открытие театра состоялось 11 октября 1886 г. Первоначально в зале можно было разместить 1900 зрителей, но после перепланировки были добавлены еще 103 места. В 1932 г., когда водевили уже мало кого интересовали, владельцы театра заключили контракт с Paramount-Publix (сегодня известный как Paramount Pictures) о показе кинокартин. В марте 1986 г. The Paramount Theatre был закрыт из-за значительного повышения цен на страховку.

Loew’s Majestic Theatre, Бриджпорт, Коннектикут

Открытие состоялось 4 сентября 1922 г. Loew’s Majestic TheatreLoew’s Majestic был самым большим кинотеатром в Коннектикуте и самым большим театром в Бриджпорте. Стены театра украшены фресками с изображением итальянских садов, созданными Хансом Леманом. Долгие годы в театре показывали водевили и немое кино, но с 1934 там начали проводить обычные киносеансы. Кинотеатр насколько раз менял владельцев, пока в 1975 г. окончательно не закрылся.

Заброшенный театр в Лионе, Франция

Когда-то со сцены этого европейского театра можно было услышать слова многих известных героев драматических произведений. Он и сейчас все ещё ждет, когда его стены снова наполнятся звуками бурных аплодисментов.

Больничный театр в Хеллингли, Сассекс

Театр, который некогда приносил столько радости пациентам лечебницы в деревне Хеллингли, теперь почти полностью превращен в руины.

Заброшенный театр в Болгарии

Теперь сцена этого театра в Болгарии принадлежит исключительно растрощенному фортепиано.

Театр Варьете, Кливленд, Огайо

Театр Варьете был построен в стиле испанской готики и открылся 24 ноября 1927 г. Помещение расчитано одновременно на показ водевилей и фильмов, кроме того в нем есть оркестровая яма и гримерки, которые тоже уцелели до наших дней. Театр, где к тому времени уже проводились музыкальные концерты, закрыли ровно 30 лет назад из-за жалоб соседей.

Кабаре в Берлине

Здание этого театра совершенно случайно нашли буквально в ноябре 2008 г. во внутреннем дворике на Gartenstrasse 6. Внутри помещения оказалось 30 тонн мусора – от старых диванов и обуви до строительных отходов. Дирку Морицу, который и нашел здание театра, несмотря на многочисленные поиски владельцев постройки, документов на собственность, музейных архивов, так и не уддалось пролить свет на историю этого варьете. Стало известно лишь, что здание было построено в 1905 г. Примерно в 20-х гг. оно стало функционировать как ресторан и варьете. Не удалось найти ни одного упоминания об этом доме после 1934 г., когда к власти пришли нацисти. После Второй мировой войны здание, находящееся в восточном Берлине, оккупированном советскими властями, превратилось в склад для мусора и строительных материалов.

Поделитесь этим постом с друзьями

Иностранный опытКак жители Берлина отобрали у властей аэропорт

Власти Берлина, мечтая застроить поле аэропорта Темпельхоф, ввязались в борьбу с горожанами и проиграли. The Village узнал, как 20 воинственно настроенных немцев отстояли своё право на территорию

25 мая тысячи жителей Берлина вышли на референдум, определяющий судьбу поля бывшего аэропорта Темпельхоф. Горожане настаивали на неожиданном — им нужен пустой газон в 350 гектаров в центре города. Сенат умолял о компромиссе — застроить часть территории элитным жильём, а остальное отдать горожанам, — но проиграл. Корреспондент The Village поговорил с активистами о том, как 20 человек подняли весь город на борьбу с политиками.

Городской сад

В 2008 году немецкие власти вывели из эксплуатации городской аэропорт Темпельхоф — бывшую базу Люфтваффе закрыли в пользу двух современных и вместительных хабов на окраине города. Уже в 2010-м местные жители вовсю жарили здесь сосиски, запускали воздушных змеев, катались на велосипедах и высаживали помидоры в кривеньких кадках. При этом газон всегда казался пустым: люди распределялись по огромной территории и могли заниматься своими делами.

В отличие от жителей, которые быстро нашли полю применение, власти думали несколько лет — до тех пор, пока не нашёлся покупатель, готовый застроить эту территорию элитным жильём. Сделка была настолько выгодна городу, а лобби застройщиков настолько сильно, что проект поддержали даже представители оппозиционных партий. По плану, весь диаметр поля застраивался зданиями средней высотности, а остальное превращалось в парк. Идею приняли настолько быстро, что забыли придумать, как использовать помещение аэропорта. Дело оставалось за малым — провести общественные слушанья, на которые не ходит никто, кроме оголтелых градозащитников и скучающих пенсионеров, и внести изменения в Генеральный план.

Рассерженные горожане

Тут стоит оговориться: зелёные зоны в Берлине — объект шаговой доступности. Такой же, как продуктовые магазины в России. Казалось бы, недосчитаются жители Берлина пары деревьев и нескольких гектаров газона, никто и не заметит. Но общее недовольство работой горадминистрации на этот раз пошло дальше кухонь, дворовых скамеек и социальных сетей. В 2011 году в городе появилась инициативная группа, решившая законодательным путём отстоять поле. Их требования была бескомпромиссны: местные жители сами знают, чего они хотят от этой территории, земля должна принадлежать всем, поэтому застраивать её нельзя.

Керстин мейер

активист инициативы 100 % Tempelhofer Feld

Последние 20 лет в Берлине строили жильё для богатых, в то время как строительство жилья для социальных нужд, естественно, сокращали. Сенат игнорирует нынешний дефицит в 250 тысяч квартир, при этом жильё, которое должно было появиться на поле Темпельхоф, — элитное. При составлении плана застройки мнение общественности никто не спрашивал. Проект представили постфактум, вопрос, быть застройке или нет, вообще не стоял, притом что мало парков в городе используют так интенсивно, как Темпельхоф. В выходные туда приходят около 20 тысяч человек. Но столпотворения не бывает никогда, это редкость для центра.

Ещё когда законопроект обсуждали в Сенате, к нему подключился метеорологический институт в Потсдаме. Его научные сотрудники исследовали влияние Темпельхофа на экологию и выяснили, что поле аэропорта — не только место для стихийных активностей горожан, но и климатическая подушка, естественный кондиционер, охлаждающий прилегающие районы. Если застроить его высотными домами по краю, это нарушит циркуляцию холодного воздуха. Но вопрос экоответственности в Сенате отошёл на второй план, и об исследовании быстро забыли.

Другой пункт критики: за всю необходимую инфраструктуру проекта — коммуникации, дороги — придётся платить городу, а это около 600 миллионов евро бюджетных денег. Так как земля Берлин не способна справляться с такой нагрузкой, эти деньги будут забирать у социальных учреждений. При этом в городе есть большое количество резервных территорий, уже готовых для строительства.

Общественная кампания

Инициативная группа 100% Tempelhofer Feld изначально состояла из пяти человек. Со временем круг людей, которые ходили на собрания в свободное от работы время, расширился до двух десятков. Ещё две сотни оказались готовы выйти на улицы как волонтёры. Их главной целью было добиться проведения референдума — для этого за три месяца необходимо было набрать 183 тысячи подписей. Несмотря на информационную блокаду в крупных городских СМИ, активисты быстро заинтересовали этой идеей горожан. Их постоянными площадками для агитации стали рынки выходного дня, центральные площади, парки. На самом поле разместить информацию не удалось: в официальном информационном пункте принимали только буклеты с сенатскими планами преобразований. Флайеры против стройки раскладывали на специальной столешнице, которую легко прикрепить к рюкзаку и к складному велосипеду.

Активисты издавали газету, выпускали плакаты, но больше говорили с людьми на улицах. Денег не красивую промопродукцию не было, всё делалось на пожертвования, которые со временем стали приносить прямо в офис инициативы. Единственной частной компанией, которая вызвалась спонсировать тираж флайеров, стал местный производитель воздушных змеев.

На волне гражданского подъёма 100 % Tempelhofer поддержали даже члены парламента (в основном, правда, левые, пираты и зелёные). Некоторые представители правящей партии тоже стали высказываться в пользу инициативы 100 % Темпельхоф. Смена мнений шла по всем социальным слоям.

Референдумы проводятся в Берлине в среднем каждые два года. Два раза из пяти побеждают гражданские инициативы. 100 % Tempelhofer получила на выборах 750 тысяч голосов (около 80 %) — во многом за счёт своей простоты и радикальности. В газетах до сих пор повторяют, что победили местные идеалисты и молодёжь, а результаты нельзя считать репрезентативными. Между тем поле нельзя застраивать до тех пор, пока кто-то не рискнёт оспорить результаты референдума, а пятая часть берлинцев продолжит лежать в шезлонгах и играть в бадминтон там, где им хочется.

Читайте также:  Госдума официально продлила «дачную амнистию» еще на два года

kucheryavchik

кучерявый гид

хочется быть серьёзным, но ты кучерявый

Многогранность Берлина позволяет приезжать сюда снова и снова и каждый раз открывать для себя в этом городе что-то новое. Когда я с другом приняли решение ехать в Берлин, у меня не было сомнений, что мы найдём, как провести время. Чем заняться в Берлине, если ты там уже был? Список заброшенных зданий Берлина (см. ссылку в конце поста) подбросил идею, как скоротать время. Заброшенные анатомический театр, парк аттракционов и боулинг-аллея – сегодня под катом!

Уютный буржуазный уголок Берлина. Дедушка стрижёт газон траву в середине рабочего дня, бабушка читает книгу на веранде. По краю брусчастой мостовой аккуратно припаркованы бесцветные автомобили. Невысокие ограды отделяют друг от друга особняки: два, три этажа заработанной долгими годами службы роскоши в самом фешенебельном районе Берлина. Район Штеглитц, юго-запад Берлина. Дружелюбные соседи наверняка здороваются, когда встречаются взглядами на улице.

И только искатели приключений в заброшенной анатомической клинике недовольны: нет ничего хуже приветливых соседей, которых заботит соседний с их домом участок. Даже если он стоит заброшенным. Особенно, если дом стоит заброшенным, соседи будут внимательно следить за входом и выходом и, если увидят движение в заросшем среднерослыми деревьями парке, сообщат об этом в органы местного правопорядка. Нужно быть начеку и не попасться на глаза людям. И смотреть под ноги, чтобы не вступить в стекло или провалиться через прогнившие перекрытия на один из нижних этажей. Мы лезли в здание бывшего анатомического театра Свободного университета Берлина.

Богатое воображение моего читателя рисует брошенные впопыхах разрезанные трупы и отрезанные посиневшие конечности, но на деле всё более прозаично. Немецкий фундаментальный подход к выполнению поставленных задач обчистил здание перед уходом так, что остались стоять лишь стены, несколько неповоротливых шкафов и коммуникации.

На одной из старых фотографий я видел металлический стол для разделывания трупов, но на момент моего визита его уже не было. Вместо него был простой амфитеатр на 10 студентов с воронкой для стекания крови в центре зала. Ничего особенного.

Комплекс зданий состоит из четырёх соединённых между собой помещений. В основном, здесь работали учёные мужи, и лишь в нескольких комнатах происходили трепенящие душу ужасы.

Судя по евро-ремонту, здание было оставлен недавно, но его уже успели изрядно потрепать визиты альтернативной молодёжи и урбан-фотографов, искавших в исписанных граффити стенах и покрытых осколками полах вдохновение.

Проходы каждого из трёх этажей ведут в главный амфитеатр, где когда-то занимались студенты. Здесь, в этой трёхэтажной комнате под нудный голос профессора по анатомии юные анатомики и анатомки заводили романы и думали о том, как займутся любовью вечером после длинного дня разделывания трупов. Именно таким я представляю себе жизнь студента-анатома. Думаю, что на студенческой вечеринке ему ещё труднее найти девушку, чем программисту!

Мы перелезли через забор, и снова оказались в Штеглитце: уютном буржуазном районе с брусчатыми мостовыми и дорогими виллами. Никто из соседей не сообщил о нас в полицию. Впрочем, никто не мешал нам зайти в корпус университета Берлина неподалёку и в поисках туалета проникнуть в отдел генно-инженерных лабораторий. Мы решили не менять ход эволюции и не трогали генные эксперименты руками.

В той части Штеглитца, где вместо вилл стоят послевоенные многоквартирные дома, на одном из перекрёстков за деревьями скрывается заброшенная (разрушенная, сгоревшая и добитая) боулинг-аллея. Из-за деревьев её плохо видно. Шутки ли, клуб бросили двадцать лет тому назад, и с тех пор садовник сюда не приходил!

За кустарником, завоевавшим всё свободное под солнцем пространство вокруг боулинг-клуба, трудно разобрать, где располагался изначальный вход в здание. Мы спустились на пол-этажа на парковку. Кто-то из последних посетителей, видимо, забыл забрать автомобиль. Он разобрался на детали и сгорел. Вокруг него, будто для живописности кадра, кто-то неизвестный разбросал кирпичи и железную сетку. Я сфотографировал.

С парковки на верхний этаж ведёт две лестницы: ржавая и тёмная. Здесь лучше иметь при себе фонарик. На крайняк, айфон сгодится.

Когда боулинг-клуб горел, его тушили пожарной пеной. Сквозь провалившийся потолок в здание проникли осадки и, смешавшись с мусором и пенкой, образовали зыбучий слой на поверхности бетонных перекрытий. Грязное неприятное липкое место.

На память о тех временах, когда жители западного Берлина гоняли шары под какую-нибудь диско-музыку, на стенах сохранились рекламные плакаты. «Пейте Кока-колу» и кушайте картошку фри – от последней на обугленной кухне даже нашлась фритюрница с ручкой. Может, именно из-за неаккуратного обращения с кухонными приборами здание сгорело до бетонного основания?

Пока в западном Берлине танцевали под зажигательные ритмы американской музыки и ели картошку фри, в восточном Берлине идеальный выходной день начинался утренней прогулкой всей семьёй с букетом гвоздик к памятнику советского воина-освободителя, и продолжался катаниями на аттракционах в расположенном по соседству Шпреепарке – центральном парке развлечений восточного Берлина на берегу реки Шпрее.

Парк открылся в 1969 году. Вместе с американскими горками, парком динозавров, детской железной дорогой с тоннелями и мостами и огромным колесом обозрения – я уверен, это была детская мечта для многих! Да что говорить, я сам с удовольствием прокатился бы на детском паровозике через весь парк в кабине машиниста!

После многочисленных приватизаций и перепродажи парк был доведён до банкротства. Последний владелец бежал с долгами и аттракционами в Перу, где его и поймали за. контрабанду наркотиков! Бедняга хотел вернуться в Германию, но решил не ехать порожняком и спрятал кокаин в один из аттракционов. Тут его и настигло правосудие. Вместе с его сыном. Парк остался без хозяина, но с многомиллионными долгами. Шпреепарк закрыли. Как только вокруг территории появился забор с колючей проволокой, в Интернете появились первые отчёты о прогулках по заброшенному парку. Разные истории рассказывали то о полной заброшенности участка, то о противных охранниках со злыми собаками без привязи. Мы нашли небольшую дырку в заборе, дождались, пока набережная опустеет от небезразличных прохожих, и проникли в парк.

Вдоль всего парка проложены рельсы детской железной дороги. Паровозик катал детишек с остановками через весь парк. Участки дороги проходили в тоннеле и по мосту. Я остановился возле тоннеля. Из темноты доносились хриплые звуки. Может, кабан? В горле пересохло. Через минуту из горы вышли две милые девушки с фотоаппаратами. «На той стороне нет ничего интересного», махнули рукой, и пошли дальше. Раз девушки спокойно гуляют по парку, то и мы можем расслабиться.

Мы вышли из плотных кустов на главную аллею. Тут группами гуляли молодые люди, все экипированные «зеркалкой». Мы даже попросили, чтобы одна девушка нас сфотографировала. В воскресенье в парке на Шпрее гуляют без маскировки. Охранников нигде не было.

В центре парка на искусственном острове посреди искусственного озера стоит колесо обозрения. Интернет электричество в парке давно отключили, но колесо продолжает крутиться, с громким скриповизгом. По прогнившим деревянным мостикам мы перепрыгнули водоём, и попали на остров. Колесо вращалось и скрипело.

Мы долго решали, за счёт чего работает колесо. Может, где-то есть рубильник? Что делать, если оно остановится, когда мы будем на высоте? Чёртово колесо заманчиво вращалось всё быстрее и быстрее. Где-то в Интернете я прочитал, что высшим пилотажем считается сделать полный круг на колесе. Мы рискнули, и прыгнули в люльку. Колесо поднимало нас над деревьями.

Несколько секунд колесо вращалось, потом остановилось. Мы зависли в воздухе. Прыгать было высоко. Мы ждали. Через минуту колесо скрипнуло и начало медленно скатыватся в обратном направлении. Ещё несколько секунд, и мы могли бы спрыгнуть на землю, но люлька снова остановилась на полпути в воздухе. Мы ждали, колесо не шевелилось. Слезть было невозможно. Наша люлька висела на уровне одной из опорных колонн. Я со всех сил упёрся в опору и пытался оттолкнуть кабинку. Колесо медленно качнулось и всё так же медленно скатилось в самый низ.

Чёртово колесо! Как только мы спрыгнули на деревянный мостик, аттракцион снова закрутился в старом темпе. Мы не успели перейти по мостику на землю, как колесо описало первый полный оборот.

По слухам, в парк даже водят организованные экскурсии. Думаю, именно поэтому по территории заповедника бродят двое охранников. Среднего возраста, оба с пузом. Они медленно гуляют по одной из аллей и, когда видят фотографов, спускают собак лениво машут рукой с криком «хэй», мол, остановитесь. На ломанном английском один из охранников сказал, что проводит нас до ворот, потому что парк – закрытая территория. На вопрос, кто он такой и где его документы, он сказал, что по-английски не понимает. Он съехал, и мы съехали.

В Берлине так много заброшенных объектов, что каждое утро мы начинали с отбора кандидатов. Рекомендую замечательный блог: abandonedberlin.com. Ирландец, живущий в Берлине, описывает свои инсталлерские приключения с обалденным чувством юмора, отличными фотографиями и детальными инструкциями. Он пишет не только, как проникнуть на объект, но и для приезжих объясняет, где выйти/пересесть на метро/электричке/велосипеде и как разглядеть объект среди поглотившей кучу руин дикой природы.

В этот раз я попробовал Берлин как город для урбан-эксплорейшна. В Европе, где высотность зданий регулируется башней ратуши 17 века, а заброшенные объекты требуется ликвидировать за счёт выезжающей стороны, Берлин является приятным исключением для тех туристов, кто не стесняется запачкать штанишки.

Ссылка на основную публикацию