В Иркутской области появится первая ветро-солнечная электростанция

Унесённое ветром

Четыре года назад в Онгурёне ввели в эксплуатацию уникальную в регионе комбинированную ветро-солнечную электростанцию, работающую параллельно с дизель-генератором (КВЭС), стоимостью более 40 млн рублей. С её появлением жизнь в посёлке преобразилась. Но радоваться пришлось недолго. 3 июля, по предварительной информации, после удара молнии вышло из строя оборудование станции, и вот уже больше месяца свет в домах жителей посёлка появляется по нескольку часов в день, когда заводят дизельную станцию.

Это была своего рода сенсация

Посёлок Онгурён – один из самых труднодоступных населённых пунктов на Малом море озера Байкал. Сейчас здесь постоянно проживает 630 человек. Населённый пункт изолирован от централизованного энергоснабжения и до строительства ветро-солнечной станции получал электроэнергию от дизельной станции, способной подавать электричество не более 3-4 часов в сутки. Вот и сейчас, после выхода из строя новой ветро-солнечной станции (повредилось силовое электронное оборудование), жители посёлка, словно на машине времени, вернулись назад в прошлое.

В конце 2010 года на заседании научно-экспертного совета по энергоэффективности Иркутской области (НЭСЭ) приняли решение о строительстве в посёлке электростанции на возобновляемых источниках энергии. О том, что в Ольхонском районе появится необычная электростанция, писали во всех местных СМИ. Это была своего рода сенсация.

«Сразу было ясно, что проект будет затратным и неокупаемым, однако, будучи членом экспертного совета, я голосовал за него и всегда поддерживал по нескольким причинам, – рассказал «Сибирскому энергетику» главный специалист ИСЭМ СО РАН, кандидат технических наук Владимир Головщиков, который с самого начала был представителем от НЭСЭ и ОГУЭП «Облкоммунэнерго» в этом проекте. – Первая – действительно дать электроэнергию жителям посёлка на регулярной основе, вторая – несмотря на то, Иркутская область имеет собственную избыточную базу топливно-энергетических ресурсов, пора осваивать на современном уровне «зелёную энергетику» – ветро-солнечные станции, причём не просто солнечные панели на крышах или на заправках, а именно комбинированные». Головщиков перечисляет и другие доводы: необходимость оценить реальный экономический эффект за счёт сокращения потребления топлива дизельной электростанцией. «Это существенная экономия на солярке, потому как стокиловаттный старый дизель-генератор – это высокозатратная вещь». Кроме того, взяв за основу станцию в Онгурёне, можно было тиражировать проект в других районах, изолированных от центрального электроснабжения, например, в Тофаларии, на правом берегу Братского водохранилища, северных территориях.

Уникальность установки в том, что все её системы – солнечные панели, аккумуляторные батареи, ветрогенераторы и дизельный генератор – должны были работать практически автоматически. Проект предусматривал три ветрогенератора ВРТБ (вертикальные роторные турбины Болотова. – Авт.), а также 36 блоков солнечных панелей. Была смонтирована система управления, состоящая из шести солнечных инверторов датского производства и девяти автономных инверторов производства Швейцарии. Проектом предусмотрены системы охранной сигнализации и видеонаблюдения. Электростанция была выполнена как полностью автоматизированный источник электроэнергии. В рамках проекта работы по строительству поселковых воздушных линий электропередачи 0,4–10 кВ произвело государственное унитарное энергетическое предприятие «Облкоммунэнерго». Монтажом станции занималось ЗАО «Энерпром-Электроникс». Общая стоимость строительства составила около 40 млн рублей.

Вернулись в прошлое

«С появлением новой станции наша жизнь сильно изменилась, – рассказал «СЭ» местный житель Кирилл Гаврилов. – За это время купили бытовые приборы – стиральные машины, телевизоры и холодильники. Но сейчас нам, как и раньше, дают свет на несколько часов. Холодильники не работают, и все продукты портятся, приходится питаться крупами».

Сразу после аварии состоялся совет местной Думы, где был установлен график работы дизель-генератора. Как сообщил «СЭ» генеральный директор ГУЭП «Облкоммунэнерго-Сбыт» Сергей Томских, основная причина поломки – попадание грозового разряда в распределительные электрические сети. В результате аварии из строя вышли 5 из 9 инверторов. В настоящее время идёт подготовка к проведению конкурса на закупку деталей сломавшейся электростанции, стоимость которых составляет предположительно 2,5 млн рублей. По словам Томских, сам ремонт начнётся не раньше середины сентября. Месяц уйдёт на конкурс, ещё две недели – на покупку и доставку деталей. «В ближайшее время планируется выезд специалистов на место. Проверка определит точную причину выхода из строя оборудования», – уточнил собеседник «СЭ».

Однако, по мнению главы Онгурёнского муниципального образования Сергея Хилтухеева, в своё время солнечная станция была установлена с дефектами. «Новая станция эксплуатируется несколько лет, за это время были и грозы, и молнии. Если станция сломалась по причине удара молнии, то возникает вопрос: как были установлены молниеотводы?» – говорит Сергей Хилтухеев.

Вопрос всей цепочки

Проект ветро-солнечной станции выполнила структура группы «Нитол» (в своё время предприятие рассчитывало выпускать солнечный кремний в Усолье-Сибирском. Однако в настоящий момент компания не ведёт деятельность. – Авт.). По словам Владимира Головщикова, с самого начала реализации проекта было допущено много принципиальных ошибок на разных уровнях начиная с проектно-сметной документации.

«Это вопрос всей цепочки: судя по всему, проектировщики не имели опыта на проектировании подобных установок, более того, экспертному совету предложили только один вариант проекта, без альтернатив», – заявил Головщиков.

По его словам, серьёзным недостатком стало то, что предложенный к рассмотрению проект не предусматривал синхронизацию работ ветро-солнечной части и дизельной электростанции (ДЭС). «Установки переменного тока, чтобы работали в параллель, требуют определённых технологических процессов, пришлось провести ликбез. Если бы мы не выявили этот недочёт, то оборудование сгорело бы сразу», – отметил Головщиков. Принципиальным недостатком проектно-сметной документации было то, что сам проект замкнутый и рассчитан только на ограниченную мощность – 200 кВт. «То есть в данном техническом решении его невозможно расширить и нельзя просто параллельно наращивать мощности. Если придётся удваивать нагрузку, необходимо строить вторую станцию для другой части посёлка».

Дополнительные проблемы создало неправильное комплектование ВРТБ заводом-поставщиком – некоторые детали не подходили по размеру друг другу. Более того, не удалось получить от поставщика нагрузочных характеристик ветрогенераторов, что не позволило иметь реальную информацию о возможностях ВРТБ. В дальнейшем выяснилось, что приемлемые характеристики начинаются при скорости ветра 6 метров в секунду. По словам Головщикова, само оборудование для комбинированной установки неудачно подобрано – шесть солнечных панелей оказались лишними: при ясной погоде, когда панели могут выдавать максимум энергии, электротехническое оборудование перестаёт справляться с нагрузкой.

«Не сваливайте всё на селян»

Однако, несмотря на все эти ошибки проектировщиков, Владимир Головщиков отметил, что монтажная фирма, которая занималась возведением станции, устранила практически все выявленные недостатки проекта: «Они решили проблему с неправильной поставкой оборудования, и она не сказалась на работе. Но ветряки как работали плохо, так и работают, потому что было бы лучше, если бы там ставили ветряки с меньшей начальной скоростью ветра». В итоге, когда жители получили долгожданное электричество, начался небывалый рост нагрузок, они явно превышали проектную мощность в 200 кВт, при этом при запуске ветро-солнечной станции мощность была вполовину меньше проектной – всего 100 кВт.

В 2012 году комбинированная станция была запущена. В районной администрации, тем более в посёлке, не было и не предвиделось специалиста для простейшего обслуживания оборудования станции. «На одном из совещаний Владимир Пашков (занимал должность зампреда правительства Иркутской области. – Авт.) сказал: «Вы не сваливайте всё на селян, они же не смогут её эксплуатировать», – рассказывает Головщиков. Надо было решить вопрос, однако принадлежащее региону «Облкоммунэнерго» сразу отказалось от этих функций.

По мнению Владимира Головщикова, руководство области должно было либо создать специализированную областную структуру для обслуживания не только конкретной комбинированной ветро-солнечной электростанции (КВЭС), но и ДЭС в различных регионах области. Либо обязать «Облкоммунэнерго» взять на себя обслуживание электростанции, поскольку в компании работали специалисты по вычислительной технике, релейщики, монтажники, имелся специальный транспорт.

По информации министерства жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области, ветро-солнечная электростанция, дизельная электростанция и распределительные сети 0,4-10 кВ находятся в собственности Онгурёнского муниципального образования, ГУЭП «Облкоммунэнерго-Сбыт» эксплуатирует эти объекты по договору безвозмездного пользования с 2014 года. Ранее эксплуатацией объектов энергетики занималось предприятие МУП «Подлеморье» посёлка Онгурён.

В свою очередь в «Облкоммунэнерго-Сбыте» кадровое наполнение и материальные ресурсы почти отсутствовали, считает Головщиков. «Это привело к тому, что зимой 2015 года вышла из строя часть аккумуляторных батарей. Элементарно замёрзли. И пришлось перегруппировывать остальные, существенно снизив эффективность станции», – отметил собеседник «СЭ».

Летом 2016 года ветро-солнечная станция полностью вышла из строя. По мнению Головщикова, выход из строя всей модульной станции возможен только при прямом ударе молнии в контейнерное помещение с электронным оборудованием. «Проведённое в конце июля краткое обследование оборудования не выявило внешних признаков повреждения, которые обязательно возникли бы при ударе молнии, – поясняет он. – Можно предположить, что эта авария – прямое следствие отсутствия нормального технического обслуживания. В итоге вернулись назад на четыре года».

Теперь местные жители требуют отказаться от станции и построить до посёлка ЛЭП. Расстояние от ближайшей действующей подстанции – около 80 км, требуется ЛЭП 110 киловольт для электроснабжения 120 дворов, ориентировочная стоимость которой более 120 млн рублей.

«В сложившейся ситуации необходимо проведение тщательного обследования КВЭС с учётом всей предыстории её создания (включая сооружение электрических сетей посёлка), – отмечает Владимир Головщиков, – чтобы не повторить серьёзные ошибки при реализации будущих проектов».

​Солнечная энергетика для Иркутской области: проблемы и решения

​Солнечная энергетика в мире растёт фантастическими темпами, в России с заметным опозданием устремилась вслед, а в Иркутской области забуксовала на старте.

Так, посёлок Онгурён на Байкале (где несколько лет назад был громко запущен первый в регионе проект возобновляемой энергетики) снова вернулся к дизельной генерации, и его жители получают электричество всего несколько часов в сутки, и то не каждый день, а через день. Ещё одна идея строительства солнечной станции – в посёлке Порт Байкал Слюдянского района – так и не нашла воплощения. В этом году проектно-сметная документация на строительство комбинированной солнечно-дизельной станции в Тофаларии проходит государственную экспертизу. Деньги на проект заложены в бюджете, но неизвестно, успеют ли местные власти представить его до 1 марта, чтобы получить субсидию.

Если администрация Нижнеудинского района до 1 марта 2017 года не подготовит проектно-сметную документацию для строительства солнечной электростанции в Тофаларии, то запланированные на это средства будут направлены на другие нужды.

Аналитики исследовательской организации PV Market Alliance подсчитали, что за прошлый год в мире было построено 75 гигаватт (ГВт) фотоэлектрических солнечных электростанций. Прирост серьёзный – на 50 процентов больше, чем годом ранее. И теперь вся установленная мощность мировой фотоэлектрической солнечной энергетики превысила 300 ГВт.

В России пока темпы прироста мощностей альтернативной энергетики малы – в прошлом году они составили 70 мегаватт, подсчитали в Минэнерго РФ. Однако есть нюанс, подмеченный многими экспертами. «В нашей стране выгоднее всего развивать «распределённую» альтернативную энергетику, давая возможность развиваться удалённым посёлкам и территориям, куда тянуть классические ЛЭП было бы баснословно дорого», – напоминает директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.

Сейчас 10 миллионов россиян проживают в местах, не охваченных центральным электроснабжением. Для покрытия их потребностей требуется 10 ГВт дополнительного электричества, вырабатываемого солнечной энергетикой.

В нашей стране есть регионы с чрезвычайно подходящей для развития энергетических проектов солнечной интенсивностью. В некоторых районах Дальнего Востока, Западной и Восточной Сибири средняя падающая мощность солнечного излучения достигает 1300 КВт/ч на квадратный метр. Эти величины превышают показатели южных районов. Республика Саха (Якутия) во многом преуспевает в вопросе установки солнечных станций. Есть примеры в Бурятии, Забайкальском крае и других территориях Сибири. В своё время Иркутская область тоже включилась в этот процесс, но пока регион не может похвастать успешным опытом.

Построенный на узкой полосе берега озера вдоль линии Кругобайкальской железной дороги (КБЖД) Порт Байкал, где проживают 540 человек, географически имеет идеальное расположение для установки фотоэлементов для выработки солнечной тепловой и электрической энергии. Посёлок находится на солнечном берегу озера, там максимальное количество солнечных дней. Снег тает в середине апреля, и лето наступает в Порту Байкал на месяц раньше, чем в других прибрежных районах.

Но власти Слюдянского района отказались от идеи строительства в посёлке солнечной станции на основе батарей и коллекторов. Под новую солнечную станцию не нашлось места в прямом смысле слова. Кроме того, проект перехода от традиционных источников к возобновляемым сочли дорогим. Как сообщила «СЭ» начальник управления стратегического и инфраструктурного развития администрации Слюдянского района Вера Черноскутова, установка солнечных коллекторов оценивалась в 6 млн рублей, к тому же возникала необходимость утеплить многоквартирные дома для повышения энергоэффективности.

Читайте также:  В Хакасии для отопления села используют паровоз

Но главное, в Порту Байкал не оказалось свободных земель для установки этой станции. Посёлок расположен вдоль скалистого берега, и все свободные участки там принадлежат РЖД и Прибайкальскому национальному парку. В муниципальных целях этой землёй распоряжаться нельзя, говорит Вера Черноскутова. По её словам, проект не нашёл поддержки у местных жителей.

– Мы собрали сход местных жителей для обсуждения проекта строительства солнечной станции, – поясняет Вера Черноскутова. – Но люди сочли нецелесообразным переход с угольной генерации на солнечную. А на совещании по подготовке к отопительному сезону в прошлом году мы пришли к выводу, что у нас нет ни средств, ни времени реализовать в нынешнем году этот проект.

Вера Черноскутова признала, что до недавнего времени состояние объектов ЖКХ в посёлке было плачевным, то и дело менялись обслуживающие их организации, возникали проблемы с поставками угля. «Всё это служило поводом для многочисленных жалоб со стороны жителей в наш адрес», – говорит она. По словам Черноскутовой, в сентябре 2016 года ситуация изменилась: власти заключили концессионное соглашение на обслуживание всех объектов ЖКХ Порта Байкал на 15 лет. С помощью концессионера и финансовой помощи из областного бюджета ситуация в коммуналке посёлка стабилизировалась. Таким образом, потребность строительства новой солнечной станции отпала «сама собой», но сотрудники администрации не исключают, что когда-нибудь вернутся к этой теме.

По словам заместителя директора по стратегическому развитию и инвестициям ООО «БайкалРемПутьМаш» Романа Разумилова, вопрос целесообразности установки солнечных батарей рассматривался на заседании научно-экспертного совета по энергоэффективности при региональном минЖКХ и ОГКУ «Центр энергоресурсосбережения». «Все эксперты согласны с идеей установки солнечной станции в Порту Байкал, однако проблема возникла и с выделением земельного участка, и с отсутствием проекта и финансирования», – отметил он. В прошлом году OOO «БайкалРемПутьМаш», зарегистрированное в Слюдянском районе, проводило экономическое обоснование проекта. Оно же выполнило проекты солнечных станций для трёх посёлков Тофаларии в Нижнеудинском районе. В послужном списке компании есть и уже реализованный в соседней Якутии проект – солнечная станция в посёлке Улуу.

– 2017-й объявлен Годом экологии и особо охраняемых природных территорий. Порт Байкал является одним из часто посещаемых туристических мест Иркутской области, – считает Разумилов. – Угольные котельные, дымящие на берегу «жемчужины мира», уж точно не вызывают восторг. Будем надеяться, что в этом году что-то изменится.

В нашем регионе при относительно дешёвых энергоресурсах реализовывать проекты с возобновляемыми источниками невыгодно: импортное оборудование и установка обходятся недёшево, отметил заместитель директора по науке Института систем энергетики имени Л.А. Мелентьева СО РАН Валерий Стенников. «Однако в данном случае, когда речь идёт о природоохранной зоне Байкала, которая требует особых условий, мы должны думать не об экономии, а об антропогенных последствиях, которые наносят теплоисточники, работающие на твёрдом топливе», – подчеркнул он.

По словам Стенникова, это «головная боль» не только региональных властей и учёных, но и всего мирового сообщества, поскольку Байкал – это всемирное наследие. Речь идёт не только о Порте Байкале, но и о Слюдянке, Ангасолке, Ольхоне и Северобайкальске. Здесь не должен возникать вопрос экономии, считает учёный.

В 2017 году планируется построить солнечную электростанцию в одном из трёх посёлков Тофаларии. Ранее «Сибирский энергетик» в материале «Альтернатива для Тофаларии» (от 21 октября 2016 года) писал, что в посёлки Алыгджер, Верхняя Гутара и Нерха невозможно протянуть линии электропередачи, а местные котельные работают на дорогом дизельном топливе, электроэнергия подаётся в дома жителей с перебоями. Необходимо построить три солнечные станции. Стоимость каждой от 70 млн рублей. Проекты готовит ООО «БайкалРемПутьМаш».

Средства под реализацию этого проекта в бюджет уже заложены. Заместитель министра жилищной политики, энергетики и транспорта области Сергей Малинкин 17 января на заседании Общественной палаты Иркутской области заявил, что, если власти Нижнеудинского района задержатся с проектно-сметной документацией, деньги перенаправят на другие важные направления ЖКХ. Министерство готовит письмо с таким предупреждением к районным властям.

Сергей Малинкин отметил, что Стратегия развития топливно-энергетического комплекса Иркутской области на 2015–2020 годы и на перспективу до 2030 года одобрена распоряжением правительства региона в октябре 2012 года. В рамках программы по энергосбережению на возобновляемые источники в бюджете Иркутской области предусмотрены 70 млн рублей. «Объявлен конкурс, и муниципалитет, до 1 марта представивший готовый проект, получит эти средства. Заявок кроме Нижнеудинского района больше ни от кого не поступало», – уточнил Малинкин.

В администрации Нижнеудинского района уверяют: «Всё, что от нас требуется, мы сделали: все документы передали, техзадание, справки подписали, землю замежевали и предоставили. Но нормативный срок – 60 дней – для экспертизы проходит».

Скорее всего, первую станцию построят в посёлке Нерха. Этот проект самый дешёвый. «Мы понимаем, что денег на все три станции сразу не получим, – рассказывает заместитель мэра Нижнеудинского района Евгений Бровко. – Пока проект был рассмотрен на заседании научно-экспертного совета по энергоэффективности при региональном министерстве ЖКХ. Он несколько раз возвращался на доработку и теперь проходит государственную экспертизу».

– Работа над проектом началась ровно год назад, – поясняет Роман Разумилов. – Наши специалисты выехали в Тофаларию и начали собирать всю необходимую информацию. Проект проходит жёсткий контроль и получает большое количество замечаний. Наличие широкой экспертной аудитории для этого проекта объяснимо: необходимо учесть опыт эксплуатации станции в Онгурёне. ГАУИО «Экспертиза» проверяет проект на соответствие нормативно-техническим требованиям. Замечания устраняем, так что при реализации проекта проблем, думаю, не должно возникнуть.

По мнению Романа Разумилова, строительство станции вряд ли начнётся в 2017 году. «Это труднодоступные места, куда можно добраться в определённое время года по зимнику либо по воздуху. В течение этого года должны быть проведены конкурсы по выбору подрядной организации и поставщика оборудования», – подчеркнул он.

Почти пять лет назад в Онгурёне с населением около 500 человек ввели в эксплуатацию уникальную в регионе комбинированную ветро-солнечную электростанцию, работающую параллельно с дизель-генератором (КВЭС). Это был затратный проект стоимостью более 40 млн рублей. Однако радоваться стабильному энергоснабжению онгурёнцам пришлось совсем недолго. В июле прошлого года после удара молнии вышло из строя оборудование станции, и вот уже больше полугода свет в домах жителей посёлка появляется на несколько часов в день. Электроэнергия поступает в дома по графику с дизельной станции.

– Ситуация изменилась, жизнь стала хуже, чем до этой ветро-солнечной станции, потому что раньше мы получали электричество от старого дизель-генератора несколько часов утром и вечером, а сейчас мы его получаем через день всего по нескольку часов, – рассказывает обратившаяся в редакцию местная жительница Вера Тожинова. – Дизельная электростанция мощностью 100 киловатт не способна полностью обеспечить потребности Онгурёна. Поэтому сегодня свет получает одна половина села, завтра – вторая, и то всего несколько часов, не успеваем переделать все дела. Мы не знаем, куда уже обратиться.

В прокуратуру Ольхонского района поступают многочисленные жалобы от недовольных из Онгурёна. В конце прошлого года в районном суде состоялось рассмотрение дела по иску жителей, которые пожаловались на отсутствие электроснабжения. В качестве ответчиков в суд пригласили представителей ГУЭП «Облкоммунэнерго-Сбыт» (эксплуатирует станцию). Однако они на заседание не явились, и отвечать пришлось администрации Онгурёна. «Суд заставил нас непременно решить данную проблему и обеспечить жителей бесперебойным электроснабжением, что мы и пытаемся сейчас сделать», – отметил мэр посёлка Сергей Хилтухеев.

В минувшую среду, 1 февраля, мэр Онгурёна и руководители «Облкоммун-энерго-Сбыта» отправятся в Катангский район, в посёлок Мусковит, где «освободился дизель-генератор мощностью 200 киловатт, который находится на балансе «Облкоммунэнерго-Сбыта» после ввода в эксплуатацию ЛЭП «Мамакан – Мусковит». «Мы посмотрим, в каком состоянии находится сейчас дизель-генератор. Если он в порядке, привезём его в ближайшее время и силами эксплуатирующей организации установим в Онгурёне», – говорит Сергей Хилтухеев.

Как сообщил «Сибирскому энергетику» директор «Облкоммунэнерго-Сбыта» Олег Чебыкин, стоимость транспортировки оборудования обойдётся в 190 тыс. рублей. Однако это временное решение проблемы. По его словам, на замену оборудования на солнечной станции в Онгурёне из резервного фонда выделено 600 тыс. рублей. В декабре прошлого года «Облкоммунэнерго-Сбыт» определил поставщика оборудования на конкурсе.

Ветряк прибило молнией

Как байкальский Онгурён лишился амбициозного проекта возобновляемой генерации – в материале спецпроекта “Экология Дальнего Востока”

Неполных четыре года проработала ветросолнечная электростанция в поселке Онгурён Ольхонского района – первый в Иркутской области масштабный проект в сфере возобновляемой энергетики. Но попытка обеспечить «зеленым» электричеством отдаленный поселок близ Байкала обернулась полным и безоговорочным провалом. В мае этого года установку вроде бы снова запустили, но информация о ее работе противоречива.

В отдаленном поселке Онгурён проживает всего 400 человек. И именно в нем решили строить первый в Иркутской области крупный объект ВИЭ

Неполных четыре года. Таким оказался жизненный цикл ветросолнечной электростанции в поселке Онгурён Ольхонского района – первого в Иркутской области масштабного проекта в области возобновляемой энергетики. Оборудование, которое по первоначальному замыслу должно было заместить существующую дизельную установку, вышло из строя летом 2016 года. Теперь его заменит привычный генератор на солярке. «Кислород.ЛАЙФ» пытался ответить на вопрос о том, почему казавшийся прорывным проект из сферы ВИЭ так и «не взлетел».

Россия пока существенно уступает мировым лидерам по мощностям ВИЭ – в структуре энергобалансы страны на такие источники приходится всего 0,2%. Но по темпам роста не все выглядит так плачевно. Согласно данным Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (International Renewable Energy Agency, IRENA), еще десять лет назад в нашей стране не было солнечных электростанций (от слова «вообще»), а установленная мощность объектов ветровой энергетики составляла жалкие 10 МВт (последняя за прошедшие годы выросла всего на 900 кВт; но именно у ветра открылись фантастические перспективы – благодаря интересу к сектору со стороны «Росатома» и других крупных корпораций). Однако установленная мощность СЭС только в границах Единой энергетической системы РФ к 1 января 2016 года достигла 60,2 МВт (по мнению главы «Роснано» Анатолия Чубайса, эта отрасль в России уже состоялась). За год, следует из отчета Системного оператора ЕЭС России, она увеличилась до 75,2 МВт. В части ввода новых мощностей по очевидным причинам лидируют регионы Поволжья и юга страны. Еще два объекта находятся на Алтае, небольшая электростанция действует в Забайкальском крае, где расположен город Борзя – российский лидер по количеству солнечных часов в году: в среднем их число здесь достигает 2797.

Иркутская область может похвастать 2100 солнечными часами в году, но отдельные ее территории практически не уступают городу-рекордсмену: в материковой части Ольхонского района, например, светило сияет на протяжении 2765 часов за год. Здесь есть поселок Онгурён, расположенный 142 км от райцентра – поселка Еланцы, в приустьевой долине речки Глубокая Падь, в 2 км к северо-западу от места ее впадения в озеро Байкал. Поселок, в котором проживает около 400 человек, изолирован от централизованной системы электроснабжения. Именно здесь в 2010 году и решили создать первый в регионе крупный объект возобновляемой энергетики.

Строительство ветросолнечной станции на 100 кВт с дизель-генераторной установкой такой же мощности в качестве резерва начали в 2011 году, запустили ее осенью 2012 года. Работы велись ОГУП «Облкоммунэнерго», обошлись примерно в 40 млн рублей и были профинансированы по областной программе энергосбережения и повышения энергетической эффективности на 2011-2015 годы, а также за счет федерального софинансирования.

Но летом 2016 года станция прекратила свою работу. Официальная версия: оборудование вышло из строя из-за попадания молнии. Неофициальная (и более убедительная) заключается в том, что сложную технику просто неправильно эксплуатировали.

Владимир Головщиков из ИСЭМ СО РАН – единственный, кто откровенно рассказывает о том, почему у проекта ВИЭ в Онгурёне сложилась столь трагическая судьба

«НАМ ЕГО ФАКТИЧЕСКИ НАВЯЗАЛИ»
Существенные риски были заложены еще в первоначальном проекте комбинированной электростанции, отмечает главный специалист Института систем энергетики имени Л. А. Мелентьева (ИСЭМ) СО РАН, кандидат технических наук Владимир Головщиков, который как член научно-экспертного совета по энергоэффективности при правительстве Иркутской области и бывший советник генерального директора ОГУЭП «Облкоммунэнерго» курировал его. «Проект подготовила структура группы «НИТОЛ» и нам его фактически навязали, – вспоминает он. – Экспертному совету дали безальтернативный вариант, за который мы проголосовали».

При этом за его основу взяли не уже опробованный в другом регионе аналог, а набор оборудования, которое разработчикам казалось передовым. Например, три вертикальных роторных турбины Болотова, которые дополняют 36 солнечных панелей. Завод-изготовитель отказался сообщить их технические характеристики, сославшись на коммерческую тайну. Несмотря на это, в проекте была предусмотрена их стабильная работа при скорости ветра в 3-4 м/с. На практике же они стабильно выдавали заявленный ток только при 6 м/с и выше. Вдобавок, поставленное оборудование явно не соответствовало декларируемым параметрам – в частности, расстояние между вращающимися частями и генератором выходило за пределы любых разумных допусков. «Дело не в качестве изготовления – такое ощущение, что нам поставили детали из разных комплектов», – отмечает Головщиков.

Читайте также:  Многодетным семьям Ульяновска выделяют земли для жилищного строительства

В итоге мощность инверторов и аккумуляторов, которые были установлены по проекту, оказалась недостаточной. Вдобавок их не проверяли на совместимость с солнечными панелями. Неоптимальной оказалась и выбранная проектировщиками схема электрических сетей.

Значительную часть технических недостатков устранили монтажники из ЗАО «Энерпром-Электроникс», устанавливавшие оборудование и до первого квартала 2014 года следившие за его работой. Но устранить слабые места самого проекта было не в силах этих славных парней. В первую очередь это касается состава оборудования: необходимо было не только совместить дизельную и возобновляемые стороны станции, выдающие, соответственно, переменный и постоянный ток (что, к примеру, вполне успешно выходит в проектах АГУЭ, которые реализует ГК «Хевел»; или на объектах «Сахаэнерго» в Якутии, построенных для сокращения потребления дизельными установками топлива за счет замещения части выработки ВИЭ). Но и обеспечить их работу в автоматическом режиме. «Но сетевая часть, синхронизация не были проработаны», – констатирует главный специалист ИСЭМ СО РАН.

К тому же проект изначально был замкнутым – мощность станции определили в 200 кВт без возможности расширения. «По-хорошему надо было делать ее в два раза больше, – подчеркивает Головщиков. – Или разделить систему энергоснабжения поселка на две части». Предусмотреть возможность расширения требовалось еще и потому, что с появлением ВИЭ в Онгурёне постоянно работающего источника электроэнергии раньше не было вообще. Как следствие, возросла нагрузка на станцию. И если поначалу дизельную установку планировали включать в исключительных случаях, в качестве резерва, то через какое-то время ее пришлось использовать регулярно. Это практически свело на нет эффект, ради которого и строили ветросолнечную станцию – экономию на солярке и снижение себестоимости выработки энергии.

КОГДА НЕТ ДЕНЕГ
«Еще об одной гигантской проблеме говорили сразу: решите вопрос с эксплуатацией. Необходимо хотя бы следить за тем, чтобы оборудование работало штатно», – продолжает Головщиков. Электростанцию и сети передали в муниципальную собственность, и первое время их обслуживало МУП «Подлеморье», которое, как не трудно догадаться, не располагало (и не располагает) необходимыми кадрами. В администрации поселка сообщали, что финансирование предприятия не позволяет нанять соответствующего специалиста.

С денежной проблемой столкнулось и ГУЭП «Облкоммунэнерго-сбыт», которое с 2014 года приступило к эксплуатации этих объектов по договору безвозмездного пользования. В какой-то момент средств перестало хватать даже на оплату выделенного канала спутниковой связи, через который за работой станции следили в режиме реального времени. В силу этого, кстати, не удалось предотвратить замерзание части аккумуляторных батарей зимой 2015 года. Оставшиеся накопители пришлось перегруппировать, что снизило мощность всей станции.

А лето 2016 года принесло останов всего «зеленого» генерирующего оборудования. «Говорят, что было перенапряжение из-за того, что молния ударила в линию электропередачи, – рассуждает о его причинах Головщиков. – Получается, что оно прыгнуло мимо трансформатора? Могло быть прямое попадание [в помещение с электронным оборудованием], но туда ездила комиссия, и визуальных повреждений не видел никто».

Ранее эксперт настаивал на том, что авария стала «прямым следствием отсутствия нормального технического обслуживания» оборудования, усугубившего просчеты проектировщиков. Как бы то ни было, сейчас в Онгурён с севера Иркутской области перебрасывают дизельную электростанцию. Ремонт ветросолнечной установки оценивают минимум в 600 тыс. рублей. И пока его проводить не собираются.

К сожалению, резюмирует Головщиков, случай с Онгурёном – не единственный пример в Иркутской области, когда намерения внедрить современные технологии возобновляемой энергетики заканчивались полным провалом.

Зеленый киловатт: почему России невыгодно добывать энергию солнца и ветра

За первую половину 2019 года в Германии доля электроэнергии, получаемой из солнца, ветра, воды и биомассы, впервые превысила долю энергии, производимой на АЭС и угольных ТЭС. Возобновляемые источники энергии выработали почти половину — 47,3% — от всей электроэнергии в стране, на уголь и АЭС приходится 43,4%. К 2030 году немецкие власти хотят довести долю “зеленого электричества” до 65%. В России доля возобновляемой энергетики крайне мала, хотя о ней говорят все чаще. Сергей Иванов объясняет, почему нам не стоит слишком полагаться на солнце, ветер и другие природные источники.

Как устроена система

Чтобы понимать преимущества и недостатки “зеленой” энергетики, надо для начала разобраться в структуре энергобаланса любого государства. Потребление электроэнергии нестабильно: в течение суток возникает два характерных пика потребления, а ночью энергопотребление находится на минимуме. Для Москвы, например, разница суточных пиков составляет более трети от максимального значения. Более того, по понятным причинам потребление в холодное время года выше, чем в теплое. Это значит, что: 1) мощностью надо довольно резко маневрировать; 2) суммарная установленная мощность электростанций существенно выше среднего вырабатываемого значения.

Поясню. Установленная мощность обозначает, что суммарная мощность всех электростанций, снабжающих город вроде Москвы, составляет порядка 20 гигаватт, с учетом зимы. Но летней ночью на них вырабатывается только 9, то есть половина мощностей простаивает.

Традиционная энергетика была построена с прицелом на эти суточные пики. Наименее маневренными электростанциями являются атомные — и в общем энергобалансе страны или города они всегда лежат на “дне” и работают по максимуму. Обычные крупные тепловые электростанции могут маневрировать, но на раскрутку и выбег большой турбины тратится значительное время, поэтому для маневра используют пусть менее энергоэффективные, но более скорые на запуск и остановку компактные турбины. Самый же удобной для маневра является гидроэлектростанция: плотина и водохранилище позволяют энергии реки не пропадать зря во время простоя, а в ходе суточных пиков турбины ГЭС работают на полную мощность.

Разумеется, в больших энергосетях, в которых насчитывается несколько часовых поясов, суточные пики отдельных городов компенсируются из другого часового пояса. Гнать за несколько тысяч км электроэнергию (со всеми сопутствующими потерями) оказывается выгоднее, чем строить электростанцию, которая будет работать всего лишь два часа в сутки.

Миф о бесплатном

С того момента, как идея зеленой энергетики стала популярной, прошло много времени, но некоторые до сих пор считают, что одно из ее преимуществ — в дармовости. Солнце светит и ветер дует бесплатно, надо лишь это использовать. Технически нефть и уголь под землей тоже лежат готовенькие к употреблению. Надо всего лишь добыть.

Важнейшая особенность традиционной энергетики — это полный контроль вырабатываемой мощности. И в этом ключевое отличие “зеленой” генерации. Ветер и солнце появляются тогда, когда им угодно. Конечно, для установки подобных электростанций выбирают места, где ветер дует часто (высокий ветропотенциал), а количество солнечных дней максимально, но это все никак не гарантирует постоянство и тем более контроль над выработкой.

Например, если бы Москва снабжалась энергией солнца, этим дождливым летом москвичи сидели бы в полной темноте. Проблема с нестабильностью выработки является очень серьезной. Для примера — график выработки ветряной энергии в Германии в марте 2012 года:

“Бог ветра” благосклонен — и имеем 20 гигаватт, если он гневается, то выработка едва-едва поднимается чуть выше нуля. При этом потребление не прекращается — никто не будет останавливать предприятия и гасить фонари, если ветер не дует. Энергию надо откуда-то брать.

Нестабильность выработки электроэнергии из солнца и ветра вынуждает иметь сопоставимые резервные мощности в запасе. Если какая-то доля электроэнергии обеспечивается ветром, где-то рядом должны стоять резервные обычные тепловые электростанции с той же мощностью. И получается, что эти резервные мощности работают крайне нестабильно и экономически неэффективно, более того, из-за этой нестабильности у обычных электростанций и электросетей быстрее изнашивается оборудование.

Собственно, рекорд Германии в 2019 году надо рассматривать через эту призму: в период хорошей ветреной и солнечной погоды возобновляемая энергетика обеспечила чуть менее половины потребления. При этом доля установочной мощности ВИЭ (возобновляемых источников энергии – прим.) составляет более половины суммарной мощности всех немецких электростанций, в числе которых имеется множество резервов, предназначенных для выработки энергии, когда с ветром и солнцем не повезло. И еще надо учесть, что в упомянутый период попали теплые весенние и летние месяцы, когда энергопотребление падает, а количество солнца и ветра, напротив, растет. В свете этих данных этот рекорд выглядит уже немного по-другому.

При этом берется суммарная выработка энергии на ВИЭ. А к возобновляемым относятся и построенные 100 лет назад гидроэлектростанции, которые работают стабильно и контролируемо.

Практика показывает, что в случае наличия ветровой и солнечной генерации в пределах 10% от общей, проблем не возникает. Резервных мощностей ставить не нужно, хватает изначального запаса прочности энергосистемы. А когда это пороговое значение пытаются превысить, возникает огромное количество проблем с износом энергосетей, строительством и простоем резервных мощностей и другие радости. Эти проблемы, конечно, решаемы, но у них есть цена: и цена электроэнергии в Германии для потребителей резко скакнула в 2012 году, когда начали закрываться АЭС и ставиться ветряки. Рост главным образом связан с увеличением налога — и именно за счет этого налога субсидируются и строятся ветряные электростанции.

Цена на электроэнергию для домохозяйств в Германии

Причем можно заметить, что себестоимость генерации при этом падает. Значительная часть энергии вырабатывается из ископаемого топлива, а его стоимость за последние годы снижалась.

Налог в стоимости электроэнергии, главным образом он растет за счет сборов на зеленую энергетику

Впрочем, есть примеры стран, огромный процент мощности электростанций которых составляют пресловутые ветряки и солнечные панели, и их часто приводят в пример. Правда, во-первых, эти страны небольшие, а во-вторых, они окружены большими соседями. Это значит, что, когда ветер или солнце “просаживаются”, условная Дания покупает гигаватт-часы у условной Германии и восстанавливает энергобаланс. Понятно, что такой сценарий применим только к небольшим государствам и отдельным городам — в масштабах крупной страны такой сценарий уже невозможен. При всем при этом стоимость электроэнергии для потребителей в Дании (ровно как и в Германии) на данный момент является одной из самых высоких в Европе. В соседней Франции, которая плотно сидит на атоме, стоимость электроэнергии на 40% ниже.

Уголь на ветер

Бум ветроэнергетики в Германии во многом связан с решением правительства вывести из эксплуатации атомные станции после аварии на Фукусиме в 2011 году. Считается, что Германия очень опасалась удара цунами. Выпадающие из оборота мощности заменяются в том числе ветрогенерацией и фотовольтаикой. Но столпом энергобаланса и вторыми по числу вводимых в эксплуатацию мощностей неожиданно стали станции на буром угле. По добыче бурого угля Германия находится на первых строчках в мире.

Собственно, на черные плечи бурого угля ложатся и издержки производства ветряной энергетики — при низкой себестоимости угольного электричества значительная часть средств, уплачиваемых за него хозяйствами и предприятиями, в прямом смысле уходит “на ветер”. И, в отличие от ветрогенерации, угольная отрасль и энергетика являются давно и надежно самоокупаемыми и не требуют ни субсидирования, ни дотаций от государства. И именно за счет угля во многом производится строительство ветряных электростанций.

При этом ветряки с углем активно “конкурируют”: если ветер дует, тепловые электростанции сокращают генерацию себе в убыток. Вдобавок угольные электростанции облагаются значительными штрафными санкциями за выбросы углекислого газа.

Потенциал в России

В России с ветряной и солнечной генерацией дело обстоит очень плохо. Плохо в нескольких смыслах: во-первых, в общем энергобалансе их доля исчезающе мала. Во-вторых, подобные проекты в масштабах страны на данный момент не имеют никаких перспектив.

Ветропотенциал для строительства ветряков в отдельных регионах России очень высокий, но реализован он незначительно, о чем с умным видом пишут аналитики. Но если посмотреть на карту, легко увидеть, что наивысших значений он достигает на Новой Земле.

На карте скромно подписано “морские побережья”. Правда, это все побережья северных морей, где плотность населения минимальна, а условия жизни и строительства крайне суровы. Строительство электростанции настолько далеко от крупных городов обойдется очень дорого, а энергия от нее будет идти с большими потерями на дистанцию. Кроме того, ветрякам придется работать в условиях арктических температур, что неизбежно приведет к удорожанию конструкции и обслуживания.

Читайте также:  На объектах социальной сферы Сенгилеевского района проверят температурный режим

С помощью тепловых электростанций в России вырабатывается не только электричество, но и горячая вода для потребления и отопления, что критически важно на севере. Ветрогенераторы, очевидно, тепло не производят.

Если же говорить о наиболее заселенных регионах России, там с ветропотенциалом все намного хуже. А там, где он имеется, в наличии уже имеется комплекс обычных электростанций, которые справляются с нагрузкой. Если и строить там ветряную генерацию, то только взамен выпадающих мощностей, а не как в Германии, где принудительно по указке сверху “зарезали” свои АЭС и “освободилось” множество вакантных мест.

Использование солнечной же энергетики в реалиях нашей страны оправдано только в самых южных регионах. Что касается наиболее заселенной части России, то достаточно посмотреть на улицу типичным осенним днем и понять, что солнечных киловаттов в этом столетии лучше не ждать.

Ветряная и солнечная энергетика в России появятся, но только тогда, когда она будет способна конкурировать с традиционной генерацией. На данный момент, с учетом дешевизны электроэнергии в России, она совершенно неконкурентоспособна.

В Иркутской области появится первая ветро-солнечная электростанция

Солнечную электростанцию, расположенную в Абакане (Хакасия), намерено запустить ОАО «ЕвроСибЭнерго» в декабре 2014 года. Мощность объекта, который будет состоять более чем из 22 тысяч фотоэлектрических модулей, составит 5,198 МВт. Половина оборудования и материалов для станции должна быть российского производства – таково условие конкурсного отбора проектов по использованию возобновляемых источников, претендующих на получение государственной поддержки. Абаканская СЭС – один из немногих объектов в Сибири, который его прошел, сообщает vsp.ru.

В нынешнем году российское правительство взялось за развитие ВИЭ. Согласно его распоряжению, подписанному 28 мая, до 2020 года в стране предполагается ввести 5,871 ГВт­ мощностей, которые будут использовать энергию солнца, ветра и воды. По планам властей, львиная доля – 3,6 ГВт – придётся на ветряки, ещё 1,52 ГВт должны дать солярные электростанции. Ожидаемый вклад малых ГЭС (к ним относятся те объекты, чья мощность не превышает 25 МВт) относительно невелик – 751 МВт. Для того чтобы стимулировать инвесторов к строительству станций, работающих на возобновляемых источниках энергии, правительство РФ избрало уже проверенный способ – заключение договоров о предоставлении мощности (ДПМ), что и было прописано в майском распоряжении. Механизм тот же, что и на рынке большой энергетики: тот, кто подписал подобное соглашение, обязуется в установленный срок построить и запустить электростанцию, а государство в ответ гарантирует ему покупку мощности и возмещение экономически обоснованных затрат.

По условиям конкурса, в ходе которого отбирались проекты по использованию ВИЭ, договор с инвестором заключается на 15 лет, а целевой уровень нормы доходности в первые два года составляет 14%, а затем снижается до 12%. В свою очередь, максимальная стоимость строительства одного киловатта для проектов по созданию ветровых электростанций составляет 65,76 тыс. рублей, солнечных – 116,45 тыс. Цена отсечения для мини-ГЭС выше всех – 146 тыс. рублей за киловатт. Однако на первый по счету ежегодный конкурсный отбор, который проходил в два этапа в августе-сентябре 2013 года и во время которого распределялись квоты на 2014–2017 годы, так и не было подано ни одного проекта, связанного с энергией воды. В области ветровой энергетики прошли семь заявок в общей сложности на 105 МВт, исходившие от одной компании – ООО «КомплексИндустрия». Согласно им организация обязуется в 2016 году запустить одну ветровую станцию на 15 МВт в Астраханской области. Еще шесть объектов такой же мощности она должна построить к 2017 году в том же регионе, а также в Оренбургской и Ульяновской областях.

Солнечная энергетика, как выяснилось, вызывает у инвесторов гораздо больший интерес: отбор прошли 32 заявки на строительство солярных электростанций. Их суммарная мощность составляет 339,198 МВт. Большую часть объектов (в общей сложности на 149 МВт) инвесторы намерены ввести в 2016 году. Планы на 2015-й чуть скромнее – 115 МВт, в 2017-м речь идет о 100 МВт. Наименьшую часть квоты – 35,198 МВт – распределили на 2014 год между тремя проектами. Один из них на конкурс выставило ОАО «Красноярская ГЭС», входящее в состав «ЕвроСиб­Энерго». Он предполагает строительство относительно небольшой электростанции на 5,198 МВт. Интерес представляет другое: она разместится не на территории юга России или Поволжья, это предусматривает подавляющее большинство проектов, победивших в первом конкурсе на государственную поддержку объектов ВИЭ, а в Восточной Сибири. Если точнее, в столице Республики Хакасия.

На вопрос о том, почему был выбран именно Абакан, в «ЕвроСиб­Энерго» отвечают: по уровню инсоляции регион, центром которого является город, сопоставим с Краснодарским краем или Поволжьем. Директор по развитию «ЕвроСиб­Энерго» Евгений Тихонов добавляет: изначально рассматривалось несколько проектов строительства объектов, использующих возобновляемые источники энергии. К примеру, один из них предполагал создание ветровой станции на 60 МВт в Ейском районе Краснодарского края, еще два – строительство установок, работающих на солнечной энергии, на Кубани и в Бодайбинском районе Иркутской области.

«По результатам анализа показателей их эффективности, а также дополнительных эффектов для группы компаний в качестве пилотного проекта для участия в конкурсном отборе была определена Абаканская солнечная электростанция», – отмечает Тихонов.

На первый взгляд, Хакасия является энергоизбыточным регионом, однако с учетом перетоков в другие территории России, прогнозируемого роста потребления электричества и того факта, что свыше 28% мощностей местных генерирующих объектов выработали свой парковый ресурс, солнечная станция будет востребованной. Вдобавок подобных установок в республике нет, так что у «ЕвроСибЭнерго», по словам директора по развитию группы компаний, появляется возможность подтвердить «приверженность повышению энергетической эффективности экономики региона и выполнению обязательств России по ограничению выбросов парниковых газов за счет использования «зеленой» энергии».

Строить и вводить в строй Абаканскую СЭС будут единым комплексом. Уже определена площадка, на которой она расположится, направлена заявка на технологическое присоединение объекта к электрическим сетям. В качестве потенциальных поставщиков оборудования для станции рассматриваются структуры «Роснано», ООО «Хевел», учрежденное в 2009 году группой компаний «Ренова» и Российской корпорацией нанотехнологий, ООО «Гелиос-Ресурс» и ЗАО «Телеком-СТВ». Необходимо учесть, что по условиям конкурса среди проектов использования ВИЭ, который проводил Администратор торговой системы оптового рынка электроэнергии, степень локализации должна превышать 50%: иными словами, как минимум наполовину будущая станция должна состоять из деталей российского производства – в противном случае плата за мощность, компенсирующая затраты инвестора, будет снижена.

Кстати, плановая стоимость одного киловатта установленной мощности станции в Абакане оценивается в 114,2 тыс. рублей, ориентировочная стоимость всего объекта, по предварительным расчётам «ЕвроСибЭнерго», составляет 509 млн рублей. Из документации к открытому запросу предложений на право поставки оборудования, который Красноярская ГЭС провела в первой половине декабря, следует, что станция будет состоять из 22200 фотоэлектрических модулей мощностью от 230 до 240 Вт – к 5,198 МВт всей Абаканской СЭС нужно добавить еще 15–20 кВт монтажного запаса. При этом изготовить модули, поставить и смонтировать их нужно будет до 10 августа 2014 года. А запуск станции в Абакане намечен на декабрь 2014 год.

Другие части света

Еще недавно полтора десятка постоянных жителей Парлагола (в основном это местное коренное население – шорцы) пользовались энергией, вырабатываемой дизель-генератором. И вот теперь сюда протянули семикилометровую линию электропередачи мощностью десять киловольт от соседнего крупного поселка Усть-Кабырза, надежно обеспечив энергией 800 жителей его правобережной части. А левобережную половину Усть-Кабырзы электрифицировали еще пятнадцать лет назад. С тех пор местная электросетевая инфраструктура не развивалась.

Инвестиционный проект стоимостью около 17 миллионов рублей включил в себя установку четырех трансформаторных подстанций, строительство внутрипоселковой ЛЭП мощностью 0,4 киловатта и протяженностью 2,6 километра с возведением двухсот железобетонных опор в скальном грунте и двух стальных переходов через Мрассу.

Все работы выполнялись в контакте с районной администрацией, определившей эти поселки как перспективные для развития туризма, в том числе экологического. И сегодня есть возможность подключать к энергосетям новых потребителей (уже поступило больше десяти заявок), повышая инвестиционную привлекательность территории. Кроме того, растет число горожан, желающих оформить в Парлаголе землю под индивидуальное жилищное строительство.

Но придет ли цивилизация в другие, еще более недоступные населенные пункты юга области? По данным энергоснабжающей компании, сегодня лишь в шестнадцати отдаленных поселках есть стационарные дизель-генераторы, которые вырабатывают электричество по три часа в сутки – час утром и два часа вечером. Конечно, они требуют постоянного ремонта, дотаций на приобретение ГСМ и так далее. Между тем исполняющий обязанности главы Шерегешского городского поселения Игорь Идимешев рассказал корреспонденту “РГ”, что не так давно обсуждалась возможность строительства ЛЭП между поселками Ортон и Усть-Анзас, где к 2025 году должна пройти дорога в Хакасию. А пока Усть-Анзас тоже пользуется дизель-генератором. Стоимость киловатта – восемьдесят рублей.

Между тем несколько лет назад планировалось, что именно в этом поселке будет вторая по счету в Кузбассе солнечная электростанция. Первую СЭС проектной мощностью более 70 киловатт по договору обладминистрации с минэнерго РФ больше трех лет назад ввели в эксплуатацию в Эльбезе, расположенной в семидесяти километрах от Таштагола. На строительство ЛЭП от централизованных электросетей ушло бы 60-80 миллионов бюджетных рублей.

За содержание 84 литий-ионных накопительных солнечных элементов российского производства отвечают хозяева подворий. Главное, зимой вовремя сметать с батарей снег. Холодильниками, которые поставили в деревенском клубе, пользуются всем миром. Случаются, конечно, казусы: если на одном конце поселка включают сварочный аппарат, на другом конце лампочки в домах гаснут.

– Но можно же установить не маломощные, а современные солнечные модули со сроком службы не двенадцать, а двадцать пять лет, причем на каждый дом, – считает Игорь Идимешев. – Мы оценим ситуацию, и, если протянуть до Усть-Анзаса постоянную ЛЭП не получится, остановимся на солнечных панелях.
Всего в Горной Шории четыре десятка таежных поселков, расположенных вдали от магистральных энергосетей, газопроводов и путей доставки самого распространенного в Кузбассе топлива – каменного угля.

– Варианты дальнейшей электрификации Таштагольского района обсуждаются с местной администрацией, но ясно, что решать проблему за счет перевода этих территорий на централизованное электроснабжение экономически нецелесообразно, – отмечает исполняющий обязанности замгендиректора – директора филиала ПАО “МРСК Сибири” – “Кузбассэнерго – РЭС” Борис Берлин. – В Горной Шории необходимо развивать децентрализованную генерацию с использованием в том числе возобновляемых источников электроэнергии (ВИЭ). Это очень перспективное направление. Самые яркие примеры таких проектов с участием нашей компании в плане подключения к централизованным энергосетям – строительство солнечных электростанций в Республике Алтай и внедрение ВИЭ в селе Менза Забайкальского края. Но при реализации подобных проектов в Таштагольском районе необходимо решить на региональном уровне вопросы субсидирования и компенсации выпадающих доходов ресурсоснабжающих организаций, которые обеспечивают энергоснабжение в децентрализованной зоне.

Точку зрения, что локальное использование солнечной энергии – подходящий вариант для Кузбасса, поддерживают ученые.

– Количество солнечных дней в году у нас достаточное для нормальной работы аккумуляторов. А они могут работать даже в пасмурную погоду, – подчеркивает завкафедрой теплоэнергетики Кузбасского технического госуниверситета Александр Богомолов. – Кроме того, в свое время наших студентов отправляли в Шерегеш на преддипломную практику, где они занимались определением интенсивности светового излучения и скорости ветра на определенных участках.

Согласно тем исследованиям, юг Таштагольского и Новокузнецкого районов (наряду с Тяжинским, Мариинским и Яйским районами севера области) наиболее благоприятен для развития ветрогенерации. Специалисты полагают, что при часто повторяющихся здесь скоростях ветра можно использовать ветроэнергетические установки (ВЭУ) малой и средней мощностей, располагая их на больших высотах как естественного, так и искусственного характера. Несмотря на то что ветер – весьма рассеянный и непостоянный энергоресурс, координаты расположения ВЭУ можно точно выверить и предусмотреть резервное питание (те же солнечные панели). Тогда риски эксплуатации таких источников сведутся к минимуму.

По мнению экспертов, следует изучить возможности применения в Кузбассе ветряных генераторов еще тщательнее. И провести ранжирование территорий области, определив участки с максимальной солнечной радиацией и благоприятным ветровым режимом, а также создать геоинформационную систему (ГИС) по возобновляемым источникам энергии и потенциалу использования местных энергоресурсов.

Ссылка на основную публикацию