В посёлке Мостотряд-51 решат проблему ветхих домов

«Ульяновск сегодня». «Снести и людей расселить!». Ульяновские власти пытаются решать проблемы посёлка Мостостроителей

Жители пожаловались главе региона Сергею Морозову на отвратительное благоустройство территории, плохое жилье и завышенные платежи за услуги ЖКХ.

В честь 10-летия сдачи в эксплуатацию мостового перехода «Президентский» через Волгу в Ульяновске заложили камень на месте будущего монумента по увековечиванию памяти об участниках строительства. На фоне радостного события вспомнили о том, что бараки, которые когда-то ставили как временные, по сей день служат жильем для людей.

Интересно, что основанием для памятника стал не простой камень, а привезенный с Байкало-Амурской магистрали (БАМ) первыми прибывшими оттуда в наш город работниками «Мостотряда 51» в 1984 году. Именно с тех пор в Ульяновске на обоих берегах Волги начали строиться бараки для размещения специалистов из разных уголков страны. В Ленинском районе эти дома не так давно расселили из-за того, что они попали в оползневую зону. А в Левобережье на окраине микрорайона Нижняя Терраса в двух-трехэтажных и частных домах на ул. Мостостроителей сейчас проживают порядка 2 тыс. человек. Условия, прямо скажем, не лучшие: никто ведь не думал, что страна развалится и временное жилье превратится в постоянное…

— У меня и у всех на третьем этаже, с 2005 года течет с потолка, причем, не вода, а смола. Я ее собираю в бутылки по всей квартире. Стучались везде куда можно — одни отписки! Никто помочь не может. Проверяли несколько раз, сказали, допущена ошибка при строительстве, — рассказала Татьяна Гришинькина, жительница дома № 43 по ул. Мостостроителей.

Активно привлекать внимание к проблемам обитателей поселка начал депутат Гордумы Игорь Буланов. Еще 7 ноября он провел здесь сход граждан, которые собрались чтобы высказать претензии управляющей компании, и пригласили на встречу журналистов. Представители СМИ пришли, а УК – нет, хотя вопросов к ней прозвучало очень много. На телеканалах вышло несколько сюжетов. После этого 9 ноября представителей УК на встречу к жителям, можно сказать, «силком притащил» глава администрации Заволжского района Наиль Юмакулов. Жители наконец смогли задать свои вопросы. Для принятия мер управляющей организации отвели один месяц. Очередная встреча, где будут оглашены результаты должна состоятся буквально сегодня в день выхода газеты — 9 декабря.

Справедливости ради, прежде чем вы, уважаемые читатели, начнете метать гроздья гнева в адрес УК, следует прояснить. Данный жилой фонд не является лакомым кусочком и за право его обслуживать УК в очереди не стоят. Эти ветхие дома и бараки несколько раз выставлялись на аукцион, куда попросту никто из участников не заявлялся. Сами собственники помещений, впрочем, тоже особой активностью в управлении своей недвижимостью не отличаются.

— К сожалению, мы не можем сейчас констатировать, что в каждом доме есть человек, который берет на себя ответственность представлять интересы жильцов по общению с той же УК или контролирующими органами, — сказал главный жилищный инспектор Ульяновской области Александр Сорокин.

В поселке Мостостроителей нет высотных МКД, в которых сложно проводить общие собрания. Здесь небольшие дома на несколько квартир, где вполне подойдет форма непосредственного управления. Это, кстати, позволило бы сократить плату, исключив строчку на зарплату сотрудникам и руководителям УК. Но, увы, то ли не могут договорится друг с другом соседи, то ли не хотят лишних забот, а, может, уже нет сил… Так или иначе, заботу о домах поручили УК, установив плату 25 рублей с квадратного метра. Жители недовольны, считают, могло быть дешевле.

Напомним, что размер платы собственники могут в любой момент установить сами, проведя общее собрание. Но так как УК для поселка за людей выбрали на аукционе, то и плату установили ту, на которую согласились коммунальщики. Сейчас, после того как поселок Мостостроителей посетил губернатор Сергей Морозов, из перечня услуг убрали несколько пунктов и предварительно снизили плату до 19 рублей 80 копеек. Возможно, будут еще какие-то перерасчеты, окончательные решения, повторимся, обещали сказать на сегодняшней встрече с жителями.

Кроме того, МУП «Городская теплосеть» восстановило изоляцию тепловых сетей. Организовали субботник и прибрались на улицах. По поручению губернатора в поселке провели ревизию и восстановление существующего наружного освещения. На участках дорог, которые не имеют асфальтового покрытия, запланировано грейдирование с отсыпкой асфальтобетонной крошкой. При условии, что позволит погода, это будет возможно сделать в текущем году, потому что весной и осенью передвижение по таким дорогам затруднено. Жителей так же беспокоит, что в поселке по сути нет тротуаров, а идти до остановки общественного транспорта далеко.

Проблемы поселка Мостостроителей (если посмотреть архив новостей за прошлые года) постоянно берутся решать на разных уровнях власти, но кардинально ничего не меняется. Надо признать, что ни само временное жилье, ни территория, на котором оно размещено, конечно, изначально не предполагались и не предназначены для постоянного комфортного проживания людей. Эффективное решение здесь может быть только радикальным.

— Снести и людей расселить! Но для этого должно быть ваше согласие. Мы не можем снести пол барака. Вы сначала сами определитесь, — обратился к жителям во время встречи Сергей Морозов.

В посёлке Мостотряд-51 решат проблему ветхих домов

Проблемы жителей ветхих и аварийных домов в Ульяновской области начнут решаться уже в этом году, писал официальный сайт Правительства области в 2007 году.

Речь шла о переселении 53 жилых домов и трех общежитий на улице Л. Шевцовой, а также поселка Мостостроителей.

— Президент страны Владимир Путин неоднократно затрагивал тему ветхого жилья, — сказал, обращаясь к жильцам, Сергей Иванович. — Партия «Единая Россия» взяла этот вопрос под свой контроль. Соответствующие задачи поставлены перед мэрами и губернаторами регионов. Жителей вашего поселка первыми переселят из старого жилья в более комфортные квартиры. А нынешние постройки будут снесены и адрес аннулирован.

Решить проблемы мостотрядовцев, помнится, тогда клятвенно обещал губернатор Морозов не только местным жителям, но и секретарю Президиума Генсовета ВПП «Единая Россия», заместителю председателя Госдумы РФ Вячеславу Володину в ходе визита последнего в Ульяновск. Тогда же, по заверению Морозова, регион готовил заявку в Росстрой РФ для включения в программу, которая поступит в федеральный центр, до 1 июля 2007 года. «При получении средств, проблемы жителей поселка будут решаться в приоритетном порядке», – обещал Морозов. Вячеслв Володин, помнится, тогда же сказал, что если результатами исследований подтвердиться мнение специалистов о том, что поселок находится в зоне оползня, то появится дополнительная возможность финансирования переселения жителей этого поселка, как проживающих в оползневой зоне http://new.ulgov.ru/news/important/2007.06.18/4749/ .

С тех пор про те, данные обитателям бараков обещания губернатор Морозов и его подчиненные вспоминали время от времени. Справедливости ради отметим, что в 2007 году в регион все же было направлено порядка 76 миллионов рублей. Однако в тот год из посёлка мостостроителей были расселены лишь жители дома № 90 по ул. Л. Шевцовой, остальные три ветхих дома № 91, 92, 93 с этой улицы остались ждать новых поступлений финансов.

В следующий раз о жителях оползневой зоны вспомнили в 2009 году, когда на переселение граждан из ветхого и аварийного жилья в Ульяновской области федералы направили беспрецедентные почти 600 млн. рублей. Однако новое жилье получить посчастливилось лишь жителям семи многоквартирных домов.

В следующий раз о жителях бараков вспомнили в 2012-м, тогда в очередной раз им пообещали включить в муниципальную программу «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда на территории муниципального образования» город Ульяновск» на 2013-2014». Согласно программе, на переселение поселка Мостостроителей МО-51 требовалось финансирование в размере 408 млн. рублей. Тогда же, напомним, УМУКУП «Противооползневых работ» заверил, что у них есть заключение от 17 сентября 2012 года, согласно которым жилые дома № 60, 62, 64 по ул. Любови Шевцовой находятся в опасной близости от обрыва. А вот заверения регионального министра ЖКХ тогда были обратными, власти всячески противились переселению.

С того времени прошло почти 10 лет, но обещания, данные тогда людям, так и не исполнены. Даже после вмешательство Прокуратуры Ульяновской области и лишь после выигранного ей целого ряда судов. Согласно им, администрация областного центра обязана была еще в 2014-2015 гг. во внеочередном порядке предоставить новые квартиры гражданам, проживающим в ряде домов по улицам Л.Шевцовой, Мостостроителей и в переулке Брюханова. Соответственно, выделяемое жилье должно было выполнять три критерия: быть благоустроенным, отвечать установленным требованиям и находиться в границах муниципального образования «город Ульяновск». Но вместо этого обитателям бараков поселка Мостостроителей, словно поиздевавшись, чиновники предложили комнаты в коммунальных квартирах в домах по проспекту Туполева, улицам Станкостроителей и Маяковского, причем, заведомо меньшей площади. Иногда площадь жилья предлагалась в 1,5 раза меньше того, что имелось у людей.

Ко всему прочему, с 2013 года по надуманным основаниям не признаны аварийными 18 не пригодных к проживанию домов в поселке, по которым имеются соответствующие экспертные заключения. Однако межведомственной комиссией неоднократно принимались незаконные решения о предоставлении жителями дополнительных документов.

В общей сложности, как сообщает прокуратура, в 2014-2015 годов прокурором Ленинского района г.Ульяновска в суд направлено 10 исковых заявлений о признании немотивированных и необоснованных решений межведомственной комиссии незаконными и обязании администрации областного центра повторно рассмотреть вопрос о возможности признании данных жилых домов аварийными и подлежащими сносу, которые удовлетворены. Но лишь через суд. Для тех же, кто годами, а теперь уже и десятилетиями живёт в домах без удобств и канализации, с прогнившими полами и крышей, проржавевшими трубами и не выдерживающей напряжения проводкой, а теперь еще и почти на краю оползня, важен лишь один вопрос: когда их расселят?

Читайте также:  Почему наниматели жилья съезжают с арендованных квартир?

По всей видимости, не обещания, данные Володину, не прокуратура, не суды и не желание властей, а лишь случившийся оползень все-таки заставит выполнить команду Морозова то, что она должна была сделать еще 10 лет назад – расселить людей из аварийного жилья и оползневой зоны. Но чиновники даже эту ситуацию пытаются извернуть, представляя это не как исправление своих собственных ошибок, а как героический поступок. Причем из 18 домов до конца года горадминистрация обещает переселить лишь 5 домов по ул. Шевцовой и поселку Брюханова. Всех остальных в случае усугубления ситуации с оползнем переселят жить в гостиницы, в так называемое временное жилье. Хотя нет ничего более постоянного, чем временное. И в этом жители улиц Л. Шевцовой и пос. Мостотряд убедились на собственном опыте. Хотя если оползень больше не даст о себе знать, то про обитателей бараков вновь забудут. Либо до очередного искового заявления прокуратуры в суд, либо до очередного оползня.

Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов поручил решить проблему ветхих домов посёлка Мостотряд-51

Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов поручил решить проблему ветхих домов посёлка Мостотряд-51

7 сентября глава региона посетил населённый пункт, находящийся в черте г.Ульяновска, и осмотрел ветхие дома в оползневой зоне. Губернатор проконтролировал здесь выполнение капитального ремонта в рамках федерального закона №185-ФЗ.

В план объезда были также включены вошедшие в программу капитального ремонта многоквартирные дома в г. Ульяновске по ул. Минаева, а также в р.п.Тереньге по улицам Мичурина и Сызранское Шоссе.

По информации администрации г.Ульяновска, на территории пос. Мостотряд-51 расположено 53 жилых дома общей площадью почти 10 тыс. кв. м. Всего в них прописано 711 человек. Данные четырёхквартирные дома барачного типа введены в эксплуатацию в период с 1986 по 1990 годы, предназначались они только для временного проживания и были рассчитаны на малый срок эксплуатации. На сегодня все 53 дома являются ветхими. Однако, будучи домами блочной застройки, они не могут быть включены в программу переселения из аварийного жилья в рамках федерального закона №185-ФЗ.

Губернатор Сергей Морозов заявил о необходимости решать данную проблему с привлечением средств федерального центра. Он поручил региональному Министерству энергетики и ЖКК совместно с администрацией г. Ульяновска в течение двух недель подготовить всю необходимую документацию по пос. Мостотряд и проработать совместно с Министерством регионального развития РФ возможные варианты решения проблемы.

При посещении многоквартирных домов, вошедших в программу капитального ремонта в рамках 185-ФЗ в г. Ульяновске, Губернатор Сергей Морозов акцентировал внимание на необходимости систематического и оперативного контроля за выполнением работ. Министр энергетики и ЖКК Сергей Гигирев заверил, что силами Министерства и регионального Фонда содействия реформированию ЖКК контроль качества капитального ремонта осуществляется на каждом объекте, вошедшем в программу 2012 года.

В ходе осмотра многоквартирных жилых домов в р.п.Тереньга, где проводится капитальный ремонт, глава региона дал поручение организовать комплексное благоустройство придомовых территорий. «Состояние внутридворовых территорий должно стать одним из главных критериев выделения средств на капитальный ремонт жилья. Если районы, которые в этом году получили деньги на капремонт в рамках 185-ФЗ, не будут заниматься благоустройством дворов, в следующем году они не получат ни копейки», – заявил Сергей Морозов.

Для справки:

По информации регионального Министерства энергетики и ЖКК, на сегодняшний день капитальный ремонт начат в 136 многоквартирных домах из запланированных в 2012 году 183. На следующей неделе работы по капитальному ремонту будут проводиться во всех многоквартирных домах. Полностью завершены работы в Новоспасском городском поселении.

​Дело жителей поселка Мостоотряд-3 дошло до суда

Жительница казанского поселка пытается получить моральную компенсацию за то, что ее сын оказался на больничной койке в результате токсического отравления, вызванного, по ее мнению, пожаром на лакокрасочном производстве. Адвокат ответчика настаивает на том, что отравление и пожар – два не связанных между собой события.

3 июля в суде Московского района Казани состоялось первое рассмотрение дела по иску жительницы казанского поселка Мостоотряд-3, домохозяйки Марии Змудзиной к ПО «Меркурий», которое занимается производством красок, лаков, мастик и прочей подобной продукции. Напомним, что на территории ЖБИ-3, арендуемой «Меркурием» под производство, 14 мая примерно в 8.30 произошел пожар. Загорелись цистерны химикатами, используемыми для производства краски.Несколько жителей поселка Мостотряд-3 почувствовали недомогание разной тяжести, двое из которых были госпитализированы с диагнозом «химическое отравление». В их числе оказался и старший сын Змудзиной, которая подала иск о взыскании с ПО «Меркурий» морального вреда в размере 500 тысяч рублей плюс судебных издержек в размере 300 рублей.

Интересы истца на суде также представляла известная в Казани гражданская активистка, юрист «Открытой России» и, в недавнем прошлом, глава предвыборного штаба Ксении Собчак Эльза Нисанбекова, представившаяся суду безработной. В основном в ходе заседания правозащитница соглашалась с судьей, лишь один раз усомнившись в доводах ответчика.

Перед заседанием Змудзина сообщила собравшимся журналистам, что уже много лет жильцы многострадального Мостотряда-3 требуют расселения аварийного барачного поселка. Но пока безуспешно. Поэтому переезжать им некуда. Хотя последствия пожара, по словам истицы, до сих пор полностью не ликвидированы, а работу предприятия на время следствия приостановили. Пока же люди живут в окружении предприятий с трех сторон, без воды, тепла, газа и транспорта.

Нисанбекова перед судом сообщила, что планируется подать еще один, на этот раз коллективный иск от всех жителей Мостотряда-3 с жалобой на неблагоприятную экологическую обстановку.

Открывая заседание, судья Московского районного суда Казани Светлана Солдатова по просьбе истицы приобщила к делу справку от Главного управления МЧС по РТ о самом факте произошедшего 14 мая пожаре. Представительница интересов ПО «Меркурий», адвокат Ольга Камалетдинова со своей стороны попросила приобщить к делу договор аренды на нежилое помещение с ЖБИ-3, в котором, собственно, и случился пожар. Зачем адвокату это понадобилось и какую роль играет этот договор в ходе рассмотрения – осталось неясным. Но на этой стадии процесса у сторон не было взаимных возражений.

Также Камалетдинова сообщила, что на указанной территории ЖБИ-3 арендуют площади и другие производственные организации, которые могут нанести ущерб природе. Тем самым, по-видимому, намекая суду, что источник отравления жителей может быть где-то еще.

Первой выступила Змудзина, в очередной раз поделившись своей непростой историей. По ее словам, 14 мая они с сыном планировали с утра посетить больницу, чтобы сделать прививку. В момент начала пожара они находились на заправке, примерно в 4 км от поселка. Услышав хлопки взрывов и увидев пожар, они вернулись, чтобы вынести из дома документы и отвязать домашних животных на всякий случай. В доме они находиться побоялись – строения ветхие, а как будут развиваться события, тогда еще не было понятно. Младший сын Змудзиной ушел к ее подруге, на другой конец поселка. А старший находился около нее. Хозяйка особо обратила внимание на то, что практически все, кто находился тогда в поселке, почувствовали неприятный запах. Химикаты растекались рядом с поселком, который расположен в низине. Истица сообщила, что выехать из поселка на тот момент не было возможности, поскольку въезд перегородили пожарные. Только ближе к 12.30 Змудзина с детьми поехала к сестре. Уже в дороге старший сын был вялым. А когда они приехали – около 14.00 – ему сразу стало плохо, появилось сильное головокружение.

С 14 до 16 часов ребенок провел в стационаре. Затем он проходил лечение амбулаторно в детской поликлинике. Змудзина отметила, что сын учится в кадетской школе и до этого случая не испытывал проблем со здоровьем. Кроме того, по словам истицы, в день пожара плохо себя чувствовали и другие дети в поселке.

Адвокат, нанятый «Меркурием», начала свою речь с того, что ответчик не признает иск. По словам Камалетдиновой, в материалах дела отсутствует причинно-следственная связь между случившемся пожаром и госпитализацией ребенка. И действительно, у Змудзиной с собой не оказалось ни истории болезни, ни иных медицинских документов, где был указан диагноз ребенка. Все справки, объяснила истица, находятся в поликлинике и школе. По всей видимости, адвокат имела в виду, что токсическое отравление каким-то чудесным случайно совпало по времени со случившимся пожаром. Либо вещества, образовавшиеся в результате горения и попавшие в воздух, не способны причинить вреда даже детям.

Стоит отметить, что «Казанский репортер», находившийся во время происшествия в поселке, на себе почувствовал едкий запах горящих химикатов, не говоря уже о том, что столб черного дыма от пожара был виден практический по всему городу. Более того, токсичная смесь хлынула как раз в поселок, так что местные жители вынуждены были окапываться, чтобы защитить свои участки. В итоге река из ацетона и пожарной пены ушла в лесопарк Лебяжье. Превышение допустимых норм вредных примесей зафиксировала и комиссия Минэкологии, которая прибыла на в Мостотряд-3 сразу же после того, как пожарные завершили тушение.

Кроме того, Камалетдинова уверенно высказала мнение о том, что при должной осмотрительности матери, территорию распространения продуктов горения можно было бы покинуть раньше (видимо, пешком через лес), и тогда ребенок бы не пострадал. Об осмотрительности производственников, которая могла бы вообще предотвратить пожар и всю последующую цепочку событий, адвокат даже не заикнулась. Вообще большая часть времени судебного заседания было посвящено разбору действий Змудзиной. «Меркурий» же упоминался только вскользь.

Камалетдинова заявила два ходатайства: вызвать в суд сотрудников Минэкологии РТ, производивших отбор проб, и врача, готовившего документы по выписке пострадавшего мальчика из больницы. Представителю ответчика захотелось узнать, что именно в анализах свидетельствовало об отравлении. И осматривал ли пациента токсиколог. Также Камалетдинова сообщила суду, что неплохо бы определить точное расстояние от очага пожара до места, где находился мальчик.

Читайте также:  ЖКХакер стал ещё лучше, чем был раньше!

Нисанбекова, возражая, заявила, что в вызове врача в качестве свидетеля нет необходимости, поскольку все необходимые суду обстоятельства указаны в медицинских документах, например, в медкарте мальчика. Против первого ходатайства ни у кого возражений не было.

У присутствовавшего на заседании прокурора не оказалось вопросов к ответчику. Он лишь попросил Змудзину ответить на несколько уточняющих вопросов. В остальном его роль сводилась к фразе «На усмотрение суда».

Судья Солдатова постановила назначить рассмотрение дела по существу на 18 июля. На следующее заседание вызвать пострадавшего несовершеннолетнего, предоставить истцом выписку из домовой книги, в качестве третьего лица привлечь к делу завод ЖБИ.

Дмитрий Смирнов, Антон Райхштат.

«Здесь живут обычные люди»

Хроники и легенды трущоб, обитатели которых не дозвонились президенту

Фото: Матвей Пляжников

  • До середины сентября Генеральная прокуратура по поручению президента должна проверить, как исполняется в регионах программа переселения жителей аварийных домов. По словам Владимира Путина, нужно «детально разобраться с теми случаями, когда люди по формальным, зачастую надуманным причинам» не были включены в проект и не могут теперь получить новые квартиры. С одним таким случаем глава государства показательно разобрался сам, приехав в барак к жительнице Ижевска Анастасии Вотинцевой, дозвонившейся на «прямую линию». Высокий гость вручил хозяйке путевку в Сочи и приказал местным чиновникам переселить одиннадцать семей «прямо до конца года».

    По оценке президента, аварийным можно назвать 2% жилищного фонда страны, это около 80 миллионов квадратных метров. В рамках действующей программы планируется закончить расселение 11 миллионов квадратных метров. Как пообещал Владимир Путин на недавней встрече с рабочими Лебединского горно-обогатительного комбината, программа будет продолжена, «людей нужно вытаскивать из бараков и недостойных человека условий жизни».

    От катастрофы к безнадеге

    Жители саратовского поселка 2-я Гуселка президенту не звонили, хотя им есть о чем рассказать. Несколько лет назад обитатели ставили в туалетах трехэтажного дома печки-буржуйки: здесь не было отопления, воды и газа. Местные дети не имели свидетельств о рождении, взрослые — паспортов, так как официально поселка не существовало, в нем невозможно было прописаться. Сейчас достижения цивилизации в Гуселку частично вернулись, и поселок перешел из запредельного ужаса в стадию обычной коммунальной безнадеги. Из крана в доме льется вода, но канализация не работает, все стоки отправляются в подвал здания — и это продолжается четыре года.

    На машине во 2-ю Гуселку не доберешься: грунтовка, поворачивающая от трассы к поселку, — это колея с зеленой жидкостью, не высыхающей даже в жаркие дни. Над почерневшим забором висит российский флаг. Трехэтажка в центре поселка, состоящего из щитовых домиков, выглядит не так страшно, как восемь лет назад («Новая», № 139 от 14 декабря 2009 года). Теперь вместо фанеры в окнах — пластиковые стеклопакеты, вместо труб буржуек — дымоходы индивидуальных газовых котлов. Запах остался прежним.

    Фото: Матвей Пляжников

    Стучимся в квартиру на первом этаже. Железная дверь не заперта. В прихожей — голые бетонные стены. Хозяйка квартиры Татьяна рассказывает, что сделать ремонт невозможно: из-за сырости обои отваливаются вместе со шпатлевкой. Выходя из дома, Татьяна надевает резиновые сапоги — это обязательная часть дресс-кода в любую погоду.

    Женщина открывает дверь в подвал. Он до порога залит вонючей жижей. Жильцы рассказывают, что водопровод и канализацию восстановили в 2013 году. Возле 18-квартирного здания соорудили выгребную яму. «Она за один день наполнялась. Мы с соседями постоянно скидывались и платили за откачку по 700—1000 рублей. Скоро трубу прорвало, она была вот такая тоненькая», — Татьяна показывает кольцо из пальцев. За четыре года в Гуселке сменились три управляющие компании, следов их работы незаметно.

    У Татьяны семеро детей. Она со смехом вспоминает, как до восстановления водопровода полоскала детские одежки в соседней речке Гуселке, «как при царе-батюшке». Ближайшая школа находится в поселке Юбилейном. Пару лет назад туда пустили школьный автобус. Раньше дети добирались на попутных мусоровозах. Вторая смена возвращается в Гуселку в 17.00. Осенью в это время уже темно, по дороге и в самом поселке нет ни одного фонаря. Ближайший садик тоже в городе. Детсадовцев в школьный автобус не пускают, «нужно идти на трассу и ловить попутку».

    Татьяна работает посудомойкой в столовой на кирпичном заводе. «Питаются сто человек. График — два через два. Зарплата — 13 тысяч. За квартиру мы платим по городским тарифам, по 3–3,5 тысячи рублей. У меня долги, не справляюсь». Татьяне повезло: до кирпичного завода можно дойти пешком, но вакансий там больше нет, а маршрутка в город ходит лишь несколько раз в день. «Я завтра иду на собеседование, но не знаю, возьмут ли меня, ведь мне нужен короткий рабочий день, чтобы успевать к последнему автобусу в 17.00, — говорит молодая мама Виктория. — Здесь живут обычные люди, не алкоголики. Когда о нас писали газеты, в комментариях нам давали ценные советы, мол, пусть возьмут ипотеку и переезжают. Какой банк нам даст кредит? У нас двое детей, работает только муж».

    Главным активистом жильцы называют Елену с третьего этажа. Лена — эффектная брюнетка в синем костюме — ходит по инстанциям, пытаясь доказать чиновникам, что в старом здании с затопленным фекалиями подвалом жить нельзя. «Приходили из районной администрации, сказали: дом не аварийный, вы тут еще лет пять поживите, а потом нам опять напишите, — рассказывает женщина. — Ночью слышно, как стены трещат. Я просыпаюсь и думаю: уже пора детей выносить?»

    Елена живет в поселке с 1980 года. Ее родители работали в свиносовхозе, построившем 2-ю Гуселку. В 90-х работы не стало, родители спились и их лишили прав. Шестнадцатилетняя Лена не смогла получить паспорт, так как у нее не оказалось прописки: официально жилой поселок исчез вместе с совхозом, которому принадлежал (по закону при приватизации предприятия жилье нужно было передавать муниципалитету, но, судя по всему, городские власти не горели желанием получить такую обузу). Ее дочки так же, как и другие малыши, родившиеся в 2000-е в «несуществующем» поселке, не получали никаких документов и пособий. «В 2007 году старшей дочери нужно было идти в первый класс, а ее не берут — нет свидетельства о рождении». Документ девочке выдали после судебного процесса «об установлении факта рождения».

    У младшей дочери проблемы со здоровьем, она перенесла ишемический инсульт. В поселке нет ни аптеки, ни фельдшера. Как говорит Елена, скорую помощь из Саратова приходится ждать по два-три часа. Девочке нужно делать операцию. «А на что?» — кричит Лена. Раньше она работала сортировщиком на полигоне бытовых отходов. Когда свалку закрыли, устроилась на рынок в поселке Солнечном. Из-за кризиса хозяин недавно свернул торговлю.

    Восемь лет назад глава Волжского района Валерий Сараев рассказывал «Новой», что местные власти собирают документы для признания жилья в Гуселке аварийным. Чиновник обещал, что жителей расселят, а здания снесут, «иначе они пропьют новые квартиры в городе и вернутся обратно». Под самый Новый год, 29 декабря 2009-го, в поселок примчался тогдашний саратовский губернатор Павел Ипатов и пообещал, что «до 15 января администрация должна решить: либо обеспечить нормальные бытовые условия, либо отселить людей по их желанию». На сегодня Валерий Сараев занимает должность главы администрации Саратова. Павел Ипатов работает заместителем гендиректора концерна «Росэнергоатом».

    «Куда же еще аварийнее?»

    В поселке Мостоотряд есть легенда: пять лет назад прилетевший на энгельсский аэродром премьер-министр Дмитрий Медведев заметил с воздуха длинные крыши бараков и спросил, что это. «Свинарники», — нашлись местные чиновники.

    Летом поселок похож на милое дачное местечко: узенькие улочки заросли старыми абрикосами и вишнями, за пышной зеленью бараки не видны — за 60 лет времянки, построенные без фундамента, заметно просели. «Когда исполнилось 18 лет, меня привезли из интерната и сказали: здесь ты будешь жить», — рассказывает Елена Козлова. Лена — веселая девушка с короткой стрижкой и спортивной фигурой, по профессии — кинолог, дрессирует немецких овчарок. Три «немца» прячутся от жары в ее блоке (квартирой клетушку в бараке на 11 семей не назовешь) и не одобряют фотосъемку, поэтому Лена показывает нам жилье соседа через стенку. Сосед Слава подпирает забор, ему все равно. В его клетушке за долги отрезаны свет и газ (газовая труба в буквальном смысле отпилена). В остальном это точно такие же 22 квадратных метра, как у Лены: кухня с печкой и две комнаты величиной со стенной шкаф. Жилплощадь сокращается — сени практически отвалились от дома, в трещины видно, из чего он сделан: доски, дранка и опилки.

    «Я делаю ремонт — оно рушится, — Лена разводит руками. — Жилье у меня в соцнайме, значит, город должен помогать, так? У меня печка упала, иду в администрацию, а там говорят: это ваша квартира, живите как хотите».

    В поселке ни у кого нет центральной канализации. Некоторые бараки не могут соорудить даже деревянный нужник: дворики такие крошечные, а здания стоят так близко друг к другу, что негде вырыть выгребную яму. «Раньше в поселке был общественный туалет, потом его сломали. Как теперь обходимся? Ведро дома. Выйдешь с ним и мечешься, куда выбросить? — шепотом рассказывает о деликатной проблеме жительница поселка Татьяна Викторовна. — Помыться в поселке негде. Бабушек купаем в корытах, а кто еще на ходу, ездит в баню». Ближайшая баня находится в Саратове, одна помывка стоит 250 рублей, проезд на автобусе туда и обратно — 40 рублей. Татьяна Викторовна работала нянечкой в детском саду, ее пенсия — 8 тысяч рублей.

    Читайте также:  Госдума приняла закон о бесплатной приватизации жилья бессрочно

    У водопроводной колонки собирается маленький митинг пенсионерок, узнавших, что приехала пресса. Митинговать здесь можно сколько угодно — по местным ухабам никакой ОМОН не проедет. «Сейчас мы вам надаем бумажек, от них уже ридикюли рвутся», — бабушки выкладывают стопки ксерокопий, описывающих злоключения поселка за последние полвека. Как сказано в решении энгельсского исполкома 1958 года, участок в лесопарковой зоне был отведен мостоотряду № 8 «под временное жилищное строительство бараков». Рабочих, строивших мост через Волгу, обещали переселить в отдельные квартиры, но никаких письменных обязательств не сохранилось. По словам пенсионерок, в 2010 году развалюхи передали муниципалитету. В 2013-м жители узнали, что времянки признаны много­квартирными домами. Причем, судя по протоколам общих собраний, жильцы с этим полностью согласились.

    Обитатели бараков, названных многоквартирными домами, обязаны платить за «общедомовые нужды»: освещение подъездов, чердаков, подвалов, дворов, детских площадок. Ничего этого здесь нет, а строка в платежках есть. Причем плата за освещение мест общего пользования в три раза больше, чем за реальное потребление электричества в квартирах, рассчитанное по показаниям счетчика.

    «Я куда только с этими протоколами собраний не ходила. Ну липа же. Мне говорят: вы неактивный жилец, не присутствуете на мероприятиях, там Левина секретарем была, вот ее подпись. Так Левина — это я!» — рассказывает жительница поселка Вера Левина. По поводу поддельных подписей Вера Петровна обращалась в областную прокуратуру, оттуда жалобу переслали в энгельсскую полицию, «в итоге участковый сказал, что срок давности прошел».

    О программе расселения аварийного жилья жители Мостоотряда слышали из теленовостей. Как попасть в эту программу, пенсионерки не знают. Они не предполагали, что должны сами предпринимать активные действия, а чиновники бабушкам, понятное дело, этого не объясняли. «Мы думали, что уж наши-то бараки не могут не включить — куда же еще аварийнее? Теперь понимаем, что нужно было писать, требовать, прошибать стены. Сами виноваты», — вздыхает Вера Петровна. С просьбой официально признать развалюхи аварийными жильцы обратились к энгельсским властям осенью прошлого года. Решение до сих пор не принято.

    Завершающаяся федеральная программа расселения трущоб была рассчитана только на жилье, имевшее статус аварийного до 1 января 2012 года. После этой даты статус получили еще 9 миллионов квадратных метров. Решать их проблемы планируется с 2019 года при помощи «постоянно действующих механизмов расселения аварийного фонда». Законопроект, описывающий эти механизмы, Министерство строительства планирует внести в Госдуму в следующем году.

    Трущобы Казани: забытый Мостотряд-3

    В глубинке Московского района Казани окруженный заводами и производственными базами находится небольшой поселок Мостотряд-3. Он состоит из кирпичного многоквартирного дома и множеств бараков, больше напоминающих сараи, чем жилье. Корреспондент Inkazan выяснил, как живут местные жители и почему просят власти о помощи.

    «Богом забытое место»

    Улица Мостотряд-3 расположена между Жилплощадкой и поселком Осиново. Добраться туда можно только на одном автобусе. Магазинов, школ, больниц и поликлиник, и даже полицейского участка поблизости нет. За продуктами местные жители ежедневно отправляются на Жилплощадку. В двухэтажный кирпичный дом № 20, проведена холодная вода из водокачки предприятия Мостотряд-3, обанкротившегося несколько лет назад. Оттуда же в дома поступает электричество. Сейчас производственные помещения арендуют. По словам жителей этого поселка, арендаторы могут съехать уже в декабре этого года, потому что наличие коммуникаций окажется под большим вопросом. Сейчас жители дома № 20 называют свое жилище «Богом забытым местом».

    От остановки общественного транспорта до Мостотряда-3 нужно пройти полтора километра по дороге вдоль старого завода ЖБИ, Асфальтного завода и других предприятий, перейдя железнодорожные пути два-три раза. В это время путь сопровождает жуткий гул, исходящий от огромного факела находящегося рядом «Оргсинтеза». Однако, по словам местных жителей, этот гул — ничто по сравнению с шумом, который исходит от ТЭЦ, когда там спускают давление. Тогда во время разговора собеседники могут не слышать диалог, находясь в метре друг от друга.

    По пути в Мостотряд корреспонденту Inkazan (К) навстречу попалась женщина (Ж), которая шла с отломанной от дерева крупной веткой в руках. Диалог состоялся следующий:

    Ж: Там собак дальше нет?

    К: Не было, пока шел.

    Ж: Это хорошо. А то их очень много здесь.

    По левую сторону после ЖБИ появились кусты, в которых виднелись останки некогда жилых кирпичных домов. Сам поселок был построен в начале 70-х годов для работников предприятия «Мостостроительный трест № 3». Вскоре было создано ОАО «Волгомост». Местные рассказывают, что до конца 90-х годов организация строила многоквартирные дома в Казани и переселяла туда жителей бараков этого поселка. Потом строительство остановили, а оставшиеся жители были вынуждены выживать в бараках.

    Удобств там нет и не было: уличный туалет, классическая деревенская колонка с водой, газовые баллоны под плитами, обычные печные трубы. Отличается от них только дом № 20. Там есть отопление, но вместо канализации — выгребная яма, которая постоянно переполняется. От сырости стены пошли плесенью, в квартирах грибок.

    Бараки

    В 2010 году бараки были переданы муниципалитету. Мостострой обанкротился, и за жителями рабочего поселка стала присматривать администрация Московского района Казани. С тех пор ни ремонта, ни нового жилья никому не предоставляли. Пока тепло «жить» можно, но с приходом холодов начинается бесконечная работа электроотопительных приборов и печных труб. Из-за этого людям приходят большие счета за электричество. Дома продолжали разрушаться. Где-то бараки поддерживали своими силами, где-то они просто распадались на гнилые доски и развалившиеся от сырости кирпичи. В 2013 году бараки признали аварийными, но в очередь на расселения их жители не попали.

    В мае 2018 года в промышленной зоне в 100 метрах от бараков произошел крупный пожар. Горели цистерны с химикатами, которые используются для производства краски. Огонь был настолько мощным, что от жара в огородах высохли растения, а пластиковые предметы стали сминаться. Несколько жителей поселка тогда почувствовали серьезное недомогание. Один ребенок попал в больницу с химическим отравлением.

    Дело с переселением сдвинулось с мертвой точки. Местные жители забили тревогу, на всех крышах домов появились большие надписи SOS, которые видно из космоса. Спустя год бараки наконец-то попали под программу переселения ветхого жилья. После судов, множества обращений, жильцам все-таки начали предоставлять жилье в ЖК «Салават Купере». Сейчас старые постройки практически пустуют. Днем многие их обитатели находятся на работе, в некоторых случаях жильцы живут на временно съемных квартирах. Расселить бараки городские власти пообещали до конца следующего года.

    Единственный и не признанный

    Местные жители успокоились и уже собирают вещи в ожидании скорого переезда, запланированного к 2020 году. Но остается один дом № 20, который аварийным не признают: три подъезда, два этажа, плоская крыша с надписью SOS — именно эту надпись видно из космоса. Там проживают 18 семей.

    Жительница третьего подъезда Ильсияр Залялова рассказала корреспонденту Inkazan, что аварийности построек добивались сами жильцы. Никто не приезжал и не проводил комиссии. В дом № 20 людей переселили в 1996 году из тех же бараков. «В этом доме живут все, кто проработал с 1987 года на „Волгомост“. Некоторые работали там до последнего дня существования организации. В 2013 году у нас была перепрописка и передача городу», — говорит она.

    Аварийными в 2013 году признали только бараки. «У нас есть централизованное отопление и холодная вода. Канализации нет. Подвалы все полные, крыша течет всегда, стены мокрые. Зимой мы сами всё очищаем. Там всё пробито, стены начинают рушиться, а дом дает трещины. Обои отклеиваются. Все находится в плачевном состоянии. Из подвала идет сильнейший запах», — рассказала Залялова.

    Капитальный ремонт тут не делали никогда. В управляющей компании Московского района жильцам 20-го дома обещали сделать крышу. Но за несколько лет никто так и не приехал. На улице царит едкий запах химии. Все это смешивается с гулом ТЭЦ и «Оргсинтеза». В доме проживают четверо детей. Когда существовал «Мостотряд», к поселку подъезжал вахтовый автобус, который курсировал до школы и до Жилплощадки. Сейчас пропал и он. Остается только ездить на такси или ходить пешком полтора километра, но надо помнить про стаи собак.

    Жильцы 20-го дома опасаются, что после расселения бараков начнется мародерство, будут поджоги. Они уже писали письма в мэрию: по словам посельчан, градоначальник Ильсур Метшин направил обращения в исполком Московского района. Сейчас там молчат. Inkazan направил запрос в администрацию города с просьбой прояснить ситуацию вокруг этого дома. На момент публикации материала ответ не поступил.

    Депутат Госсовета РТ Артем Прокофьев в беседе с корреспондентом Inkazan сообщил, что обращений о признании домов неаварийными поступает к нему много. В связи с этим он обратился к председателю Госсовета РТ Фариду Мухаметшину с требованием создать рабочую группу, которая будет заниматься этим вопросом. В ближайшее время она должна приступить к работе.

    «Очевидно, что программа переселения из аварийного жилья не работает так как должна. Надеюсь, что удастся изменить нормативно-правовую базу, чтобы таких проблем больше не возникало», — сообщил он.

    Прокофьев добавил, что сейчас с аварийным жильем существует три проблемы. Первая — это когда дома не признают непригодными для жилья, несмотря на ужасные условия проживания. Вторая — признают аварийными дома, которые таковыми не являются. Третья — людям взамен аварийного жилья предлагают жилища, которые по условиям не устраивают «переселенцев».

    Ссылка на основную публикацию